– Может, в клубешник? Пацаны собираются.
– Какие? Наши?
– Ага. Леха сказал, там сегодня какой-то диджей крутой приезжает. Олег тоже будет играть.
Олег – это наш брат. Родной для Сани, двоюродный для меня. И он тоже крутой диджей. Раньше постоянно играл в нашем семейном клубе, а теперь мотается по миру. Но, судя по всему, Артему – еще одному нашему брату – удалось заманить Олега в родной город.
– Может, про него и говорил Леха? – усмехаюсь.
Сначала кривлюсь, потому что никуда не хочется. По крайней мере, в движняк, который всегда в нашем клубе. Но Саша замечает мою кислую мину и качает головой.
– Нихрена подобного, брат. Давай, душ, одежда и погнали. Хватит киснуть. В конце концов, это последние недели моего отвязного веселья. Потом только подпольные развлечения. Когда я выиграю выборы, за мной будут следить. А я до этого момента планирую еще покуролесить. Так что собирайся.
Он наливает себе еще порцию вискаря, закуривает и медленно цедит напиток, глядя перед собой.
– Кайфово тут у тебя, – вздыхает. – Тише, чем у бабушки с дедом и у родителей. Буду приезжать к тебе погостить.
– И тихо быть перестанет, – бросаю в ответ и под смех брата иду в душ.
В клубе битком, но нас это не парит. Мы сразу берем по стакану вискарика в баре и поднимаемся в випку. Там уже сидят Оля, Артем, Олег и Леха. Здороваемся, обнимаемся и падаем на просторный полукруглый диванчик.
– А Ира не придет, что ли? – спрашиваю Олю, которая больше всех дружна с еще одной нашей сестрой. – Кто нам будет мутить крутые коктейли?
– Считай, у тебя сегодня разгрузочный день, – смеется наша острая на язык сестра. – Чистый виски безо льда. А вообще она готовится к новому конкурсу. Уламывает отца замутить ей целое помещение чисто для конкурсов. Так что она за городом у родителей.
– Друзья мои! – провозглашает Саша, поднимая свой стакан выше. – А не кажется ли вам, что для Громовых мы слишком уж одиноки? Смотрите, все без пар пришли. – Обводит нашу компанию взглядом. – Это, нахрен, грустно! Нам нужны партнеры.
– Саша, тебе мало партнеров? – закатывая глаза, спрашивает Оля и качает головой. – Оставь хоть одну девушку в этом городе нетронутой.
– Эй, я из лучших побуждений! Всем нужно развлекаться!
– Здорова, банда! – выкрикивает Олег, появляясь в нашей кабинке.
Пока он со всеми здоровается, рассматриваю брата. Как рождественская елка, честное слово. Обвешан какими-то подвесками и фенечками, на голове бардак. Весь в татухах.
– Ты хоть помылся? – подкалываю его, когда обнимаю, а он ржет.
– Прикинь, – отзывается и похлопывает меня по плечу.
Я отхожу в сторону, пропуская его за наш столик, а сам непроизвольно скольжу взглядом по толпе. Уже хочу отвернуться, как цепляюсь за нечто знакомое. Подхожу к ограждению и, положив на него ладони, прищуриваюсь. Внизу за одним из столиков тусуется группа студентов. Они пританцовывают и пьют пиво. Но одна из студенток привлекает мое пристальное внимание. Она не веселится. Улыбается как будто из вежливости. И пьет нечто похожее на апельсиновый сок.
– Я сейчас вернусь! – выкрикиваю, чтобы меня услышали за нашим столиком, и спускаюсь вниз.
Прохожу мимо охраны, лавирую между людей, подбираясь к своей цели. Останавливаюсь и смотрю прямо на Карину. Парни за столиком уже ощетинились и готовы вступить в бой, когда сестра Марты переводит на меня взгляд. В нем мелькает узнавание, а потом она начинает проталкиваться мимо друзей.
Один из парней задерживает ее за руку, они перебрасываются парой слов, только тогда он пропускает ее. Но сам тоже встает из-за стола и теперь тусуется рядом, не сводя с Карины взгляда. Уголки моих губ дергаются. Я рад, что у младшей Дементьевой есть защитник.
– Здравствуйте, – говорит она, подойдя ближе. Сжимает перед собой руки.
– Привет. Хорошо выглядишь, – киваю на нее.
Карина все еще не набрала нужный вес, но, по крайней мере, уже не соперничает с больничными простынями за яркость белого цвета.
– Спасибо, – кивает и молчит. Рассматривает меня.
Ждет, чтобы я озвучил цель прихода. А я и сам не понимаю, нахрена мне все это. Сжимаю челюсти и играю желваками.
Чушь. Прекрасно я знаю, зачем пришел. Только вот считаю себя идиотом. Не успеваю и рта раскрыть, как Карина заговаривает:
– Марта тоже идет на поправку, – отзывается. – Только вот… продает свою мастерскую.
– Зачем? – хмурюсь.
– Сказала, что нужны деньги. У нее там какие-то долги. Так что с понедельника будем обе искать работу.
Скриплю зубами. Ненавижу, когда женщина, которую я… к которой я неровно дышу… нуждается. Это неправильно. При моих возможностях я мог бы обеспечить ей безбедное существование, а она вынуждена продавать дело, которым дышит.