– Нет, – качаю головой. – Тогда было такое время. Праздник мог навредить семье. А сейчас мирное время. К тому же, я самый старший из детей. Нам просто никто не позволит сделать все тихо. А еще свадьба у Симы все же была, но позже.
– А если мы молча распишемся? Ну Илья, – просит она.
– Почему ты не хочешь свадьбу? Все девочки хотят.
Взгляд Марты тускнеет, и она опускает голову. Но я беру ее пальцами за подбородок и заставляю опять посмотреть на меня.
– У меня такое ощущение, что как только мы объявим о дате свадьбы, твоя семья забросает меня камнями. Они же наверняка видели, как тебе было плохо, когда я тебя… подвела.
– Наши с тобой отношения никого не касаются, – твердо произношу я. – Это мой выбор и мое решение. Если кто-то с этим не согласен, на свадьбу не идет. Это первое. А второе… ты же видела их реакцию, когда мы объявили о помолвке.
– А вдруг они так себя повели, просто чтобы не расстраивать тебя?
– Не говори глупостей, – усмехаюсь. – Моя семья тебя любит.
– То есть, свадьба все-таки будет, – с улыбкой произносит Марта, но пытается сделать вид, что все еще недовольна.
Целую ее в кончик носа.
– Да. И тебе не отвертеться. Хочу, чтобы все видели и знали, что эта женщина теперь моя.
– Пф, желтая пресса наверняка осветит эту новость должным образом. Ты что? Старший Громов женится! – с апломбом произносит она, а я хватаю ее за талию и заваливаю на спину. Марта хихикает. – Отпусти! Не трогай волосы! Я должна выглядеть на все сто! Мне же чуть ли не завтра на обложку таблоидов, которые будут пестрить заголовками о том, что я захомутала самого перспективного холостяка страны!
– Есть еще Саня, – отзываюсь и кусаю Марту за шею.
Она ойкает и опять смеется.
– Это другое. Саша публичная личность. Он и так постоянно мелькает в прессе. А вот ты… Загадочный миллиардер, которого толком никогда нигде не видели с женщиной.
– Кроме тебя ни с одной, – подтверждаю и спускаюсь губами на манящую ложбинку между роскошных грудей.
– Ну что ты делаешь? Ты меня отвлекаешь! – ругается шутливо Марта, а сама кладет ладони на мой затылок и сильнее притягивает меня к себе.
Обхватываю губами ее сосок и, легонько прикусив, посасываю его.
Дыхание Марты учащается, и она тихонько стонет.
– Что замолчала? Продолжай, – приказываю, на секунду оторвавшись от своего лакомства.
– Я… не знаю, что еще сказать. Может, меня проклянут все красавицы страны? Скажут, что я увела у них… ох… перспективного, горячего самца.
– Горячего самца? – спрашиваю и, подняв голову, вопросительно изгибаю бровь.
– Самого горячего, – кивает Марта. – Не отвлекайся.
Рассмеявшись, покрываю ее грудь быстрыми поцелуями, а потом нам становится не до смеха, потому что от трения наших тел температура в комнате достигает критической отметки, и мы рискуем просто сгореть дотла.
Эпилог
Марта
Ежемесячная встреча в доме самых старших Громовых сегодня не такая шумная, как обычно. Кто-то разъехался по другим городам и странам, у кого-то работа в выходные. Так что мы сидим за большим столом на террасе ограниченным кругом. Родители Ильи, его сестра, Лиза. Дяди Ильи, кроме Артура Михайловича, его тетка, двое двоюродных братьев – Саша с Гордеем, – и сестра Кира. И, конечно, бабушка с дедушкой.
– Не забудь составить список, – тихо говорит мне мама Ильи, Агата. – Потом точно что-то вылетит из головы. Распорядителя мы, конечно, наймем, но ты должна сама, в первую очередь, знать, чего тебе хочется.
Мои щеки покрываются румянцем.
До сих пор стыдно, что я так себя повела. Самое страшное, что наверняка вся семья в курсе причины нашего с Ильей расставания.
Но все они делают вид, как будто разлуки вообще не было. Будто я съездила в командировку и просто вернулась, сразу с самолета попав на традиционный ужин у старших Громовых.
В этом прелесть этой семьи. Они деликатные, не лезут не в свое дело, не тычут носом в чужие ошибки. Но при этом и чрезмерной любви и опеки не проявляют. Наверное, это даже хорошо.
– Семья, у меня есть новость! – вдруг говорит молоденькая Кира и ставит на стол свой стакан с соком. – И она вам не понравится.
Все взгляды мгновенно устремляются на нее, а разговоры за столом стихают.
– Ну говори уже, – произносит самый старший из Громовых.
– Я беременна.
Женщины ахают, мужчины хмурятся. И только мама Киры, Серафима, качает головой.
– А я говорила, надо тебя приковывать за ногу к батарее.
– Чья бы корова мычала, – отзывается дядя Ильи, Дмитрий Алексеевич.