- Нет, не противен, но, если ты меня сейчас не отпустишь… Пусти, Дима, пусти. Что на тебя нашло? – пытаюсь вырваться, но он держит крепко. Пьяный что ли? Да нет, все-таки на парах сегодня был. Но я его сегодня не узнаю.
Островский мрачно смотрит на меня сверху вниз. Как будто внутри у него происходит борьба. Он опускает взгляд на мои губы. И в его глазах загорается нехороший огонек.
- Пущу, если поцелуешь. Согласна? - и он смело нагибается ко мне, как будто уже сам дал себе разрешение.
- Что? Нет, ты не посмеешь. Не надо! – я уворачиваю голову в сторону. Все кажется каким-то сном. Это же Димка, сосед. Он же всегда был добрым…
Чувствую его дыхание у себя на щеке. Он зарывается носом в мои волосы, как будто не может надышаться.
- Я с ума по тебе схожу. Чем больше ты от меня прячешься, тем больше ты меня заводишь. Алёнка, маленькая девочка моя, - шепчет он мне прямо в ухо.
Хоть мы и в университетском дворе народу вокруг мало. Пары у многих закончились еще час назад. А для проходящих мимо студентов мы очередная парочка, устраивающая небольшую сцену.
- Чем я так плох? Я ведь помог твоему отцу. Мне казалось, что мы неплохо общались. Я дал тебе время привыкнуть к себе. Вижу, как ты бегаешь туда-сюда вся в запаре. Ну думаю, девчонка, заколебалась уже. Эти пьянки-гулянки отца…
- Какая тебе разница? – кричу я, тщетно пытаясь выбраться из стального кольца его рук. - Это моя жизнь. И я сама с нею разберусь. Разве я тебя прошу вмешиваться?
- Так вот именно, что не просишь. Гордая. А зря. Я бы помог тебе. Ты же знаешь, что моя мать почти круглый год на даче живет. У меня бы оставалась. И днем, и ночью…- последнюю фразу он произносит с особой четкостью, отчетливо выговаривая каждую букву. – Всяко лучше, чем с отцом-алкашом.
То, с каким пренебрежением и уверенностью он это произносит, особенно цепляет меня за живое.
- Пошел нахрен, Островский! – с яростью кричу, со всей силой наступая ему на ногу и толкая в грудь. Он явно не ожидал от меня такой реакции. Я пользуюсь его замешательством, резко отскакиваю. Моя сумка падает на асфальт. – Ты кого из себя возомнил? Спасителя?
- Полегче, девочка. Я могу и забыть, что мы с тобой друзья.
- Мы с тобой уже не друзья, понял? Друзья не ведут себя так.
Нагибаюсь за сумкой, пытаюсь повесить ее на плечо, чтобы уйти, как его лапища перехватывает ремень с другой стороны.
- Мы еще не закончили.
- Закончили! Только посмей еще меня тронуть. Может меня и некому защитить, но это не значит, что я сама не могу постоять за себя.
Эти слова придали мне сил и уверенности. Кто он такой, чтобы диктовать мне условия? Да, у меня незавидная жизнь, но это не значит, что я готова кинуться к первому встречному-поперечному. Да, Островский, конечно, не прохожий, но все-таки мы не настолько близкие друзья, чтобы он так смело мог рассуждать обо мне и моей семье.
- Я погорячился, Алён. Не воспринимай всерьез. Лады? – опасный огонёк в его глазах вдруг погас. – Я всего лишь сказал правду. И ты это знаешь. Я бы мог облегчить тебе жизнь. У меня последний курс, я уже работаю. И если бы ты только захотела…
- Отпусти мою сумку, Дима. Мне надо бежать. – дергаю ремень на себя, он спокойно ослабляет хватку. Вешаю сумку на плечо и быстрым шагом пересекаю университетский двор. Сдерживаю себя, чтобы не перейти на бег.
Что-то с самого утра нет мне покоя. Стресс на стрессе. Достаю из рюкзака бутылку и жадно делаю глоток за глотком.
Проверяю телефон. Вижу сообщения от Кирилла.
Кирилл: И все-таки… Ты сказала, что у тебя нет парня. Можно спросить почему? Мне кажется, что у тебя отбоя не должно быть от парней.
Горько усмехаюсь на последнее утверждение. Очередь прям. А то, что отбиваться приходится, тут он попал прямо “в яблочко”.
Не знаю, что на меня находит. Возможно встреча с Островским на меня так плохо повлияла. Но я решила “убить” этого парня своей прямотой. Ну, а что?
Алёна: Храню себя для того-самого. Но он что-то все не находится. Поэтому решила пока побыть старой девой.
Быстро набираю я и отправляю. Пусть думает, что хочет. Мне все равно. Нам с ним что? Детей что ли крестить.
Телефон снова вибрирует. На экране “папа”. Беру трубку.
- Алёна, что-то плохо мне. Дочка, ты где? Вызови мне скорую… В груди все сдавило. - слышу отцовские хрипы в трубку.
Дорогие мои читательницы. Если вам нравится история, буду рада подпискам , "звёздам" и "библиотекам". Так я буду знать, что пишу не зря. Кто переживает за героиню? Буду рада прочитать ваши комментарии.