А потом следом приходит запах таких знакомых, а с недавних пор таких ненавистных, цветочных духов. Их подарил я. Вика… А она что здесь делает? После всего она не смела появляться в Серегином клубе.
Тут же кладу руки на тонкие запястья и сбрасываю их со своего лица.
- Что ты здесь делаешь? – оборачиваюсь назад. Вижу ту, без которой когда-то жизни не представлял. А сейчас замечаю лишь умело накрашенное лицо с ярко-красными губами. Кукла. И почему я раньше не замечал?
- Кирюша, что же ты так сразу? Я здесь для того же, что и ты. Расслабиться! – жеманно тянет Вика, без приглашения усаживаясь на диван. Она кокетливо закидывает ногу на ногу так, что ее и без того короткое платье поднимается еще выше.
- Конечно, я понимаю, что в последнее время между нами не самые теплые отношения, но я хочу все исправить. Давай начнем все с чистого листа. Что было, то было. Ты вечно пропадал со своим приложением, меня почти не замечал. Я была сама не своя. Я хочу…
- Вика, знаешь что? – говорю я ласково, наклоняясь поближе к ней так, что между нашими лицами считанные миллиметры. Она вся подается ко мне, офигевшая от нежности в моем голосе. – Отвали от меня! Исчезни!
Встаю, чтобы уйти, как Вика вскакивает из-за столика и преграждает мне путь.
- Кирюша, что мне сделать, чтобы ты меня простил? Хочешь поедем ко мне прямо сейчас? Или к тебе? Я сделаю, как ты любишь. Я все сделаю.
Иду вперёд, не слушая весь этот бред.
- Кирилл, вы уже уходите? - спрашивает при выходе из зала Ксения, администратор. - Сергей Иванович, скоро освободится. У нас сегодня стриптиз-шоу, вам понравится… ой, - она замечает позади меня неугомонную Вику и осекается.
Наверно, думает, что мы снова вместе. Раньше мы часто бывали здесь вдвоем.
- Нет, Ксения, вы что? Вечер только начинается. Не могли бы вы прислать ко мне в вип-комнату вон ту девушку, - показываю в сторону Ольги, которая как будто только и ждала моего приглашения.
- Конечно-конечно, - и она делает знак Ольге, чтобы та подошла и следовала за мной.
- Кирилл! Ты сдурел совсем? - вопит Вика мне в спину. - Несветаев! Кому говорю? Вернись сейчас же.
Открываю дверь в вип-комнату, пропуская вперёд довольную Ольгу. Видно, что та получает огромное удовольствие от разыгравшейся сцены.
- Кирилл, ты пожалеешь! Ублюдок! Я расскажу папе, как ты обошёлся со мной. Слышишь?
Под эти слова я захожу в полумрак вип-комнаты, закрываю дверь вип-комнаты и поворачиваю ключ. Сажусь на диван и откидываюсь на спинку.
Ольга включает негромкую музыку, начинает двигаться в эротическом танце и раздеваться…
9. Алёна
Открываю глаза. Смотрю на белый незнакомый потолок. Где я? Со сна ничего не понимаю.
Продолжаю изучать обстановку. Вижу письменный стол с ноутбуком, учебники, книги. Почти все как у меня. Шкаф, из полуоткрытой дверцы которого торчит кусочек зелёной одежды. Все ясно. Я у Аньки.
А вот собственно и она дрыхнет рядом. Прокручиваю в голове вчерашний день.
Звонок отца, затем звонок в скорую. Так быстро домой из универа я никогда не бегала. Скорая опередила меня лишь на минуту. Я вовремя подоспела, потому что отец на звонки не отвечал, а дверь была закрыта. Я трясущимися руками еле смогла ее открыть, думая, что вдруг слишком поздно.
В эти секунды вся жизнь пронеслась у меня перед глазами. Нет, нет, нет. Только не это. Я не хочу остаться одна. Пожалуйста…
Когда мы вошли, папа лежал в коридоре. Живой. Успели. Но пульс еле прощупывался. Дорога в больницу, операция, звонок Аньке. Слёзы. Уже вместе с подругой мы ждали доктора возле операционной.
Когда он вышел, лицо его было непроницаемым. Неужели..?
- Вы дочь Светлова?
- Да, я. Как папа? Он жив? Операция прошла успешно? - в панике зачастила я, боясь услышать ответ.
- Жив ваш папа. А вот насколько успешно прошла операция мы будем смотреть по состоянию уже завтра. Пока оно стабильно-тяжелое.
Первое слово “стабильно” почему-то успокаивает меня. Дает надежду. Раз есть стабильность, значит состояние отца под контролем врачей. Стабильность - это всегда хорошо. Плачу от напряжения, неизвестности и усталости.
Домой я уже не поехала. После пережитого волнения было страшно оставаться одной. В такие минуты как никогда ценишь дружбу и простое человеческое участие.