Убираться я никогда не любила. Но со временем и в уборке я начала находить удовольствие. Жаль, что нельзя вот так навести порядок в своей жизни.
Я быстро собираю пустые бутылки и окурки в пакет, посуду замачиваю в раковине. В холодильнике как всегда пусто. Друзья-алкаши отца смели все начисто. Хорошо, что вчера мне перевели деньги за работу. Куплю перед универом булочку и бутылку воды.
Закончив работу, быстро причесываю уже почти высохшие волосы, натягиваю джинсы и свитер, делаю легкий макияж. Как хорошо, что Анька подарила набор косметики на 18-летие. Бережно провожу по губам новеньким розовым блеском. Осматриваю себя в зеркале.
Своим главным достоинством я считаю длинные русые волосы. Помню, что мама не разрешала их стричь и красить. А я так мечтала о модном каре. Голубой цвет глаз мне достался от отца, а вот похожа я была все-таки больше на маму. А ее все считали красавицей. Приятно думать, что обо мне возможно думают так же. Но придавать большое значение своей внешности и размышлять о ней времени у меня как обычно нет.
Быстро бросаю вещи в рюкзак. Надеваю старые кеды и куртку. Беру ключи с комода. Так, стоп! Почему здесь только мои ключи? А где отцовские? В каком бы состоянии он не приходил домой, но ключи он всегда клал по привычке на место. Надо будет его потом спросить.
Впопыхах я быстро закрываю дверь, я и так уже опаздываю на пару.
Лифта как обычно не дождаться. Мчу на всех порах вниз по лестнице, прыгая через ступеньки. Быстро проверяю почтовый ящик. Вот и квитанции пришли за квартиру с огромным долгом за предыдущие месяцы, который я никак не могу погасить, как ни стараюсь. Стоит только немного уменьшить сумму к оплате, как приходит счет за следующий месяц. И так по кругу.
Ладно, как Скарлетт О`Хара из «Унесенные ветром», я подумаю об этом завтра.
Проходя по первому этажу, я невольно ускоряюсь. Надо побыстрее проскочить первую квартиру, в которой живет Дима Островский.
Мы учимся в одном университете, только я на первом курсе, а он на четвертом. Познакомились мы при не самых приятных обстоятельствах.
Он помог моему папе добраться до квартиры, когда тот был в стельку пьяным. Мы живем на восьмом этаже, а Дима с мамой на первом. Отец тогда потерял ключи, не мог попасть в подъезд, а домофон у нас давно не работает. Если бы не соседи, неизвестно сколько отцу пришлось бы ждать на улице.
С тех пор мы стали общаться. Сначала просто «привет-привет». А потом я поступила в тот же университет, поэтому по утрам до универа мы стали ходить вместе. Точнее, ходили. Месяц назад все изменилось.
Анька, увидев как-то нас утром вместе, начала советовать присмотреться к нему получше. Но я даже подумать не могла, чтобы я и Дима встречались. В нем я видела только друга. Внутри ничего не замирало, иногда меня даже напрягало его присутствие, все наши утренние встречи были целиком его инициативой.
Все испортилось, когда Дима решил позвать меня на свидание. Это было так неожиданно. Мое удивление явно отразилось на моем лице. Я настолько не была готова к этому разговору, что пролепетала ему про завтрашний семинар, к которому мне надо готовиться.
До сих пор не могу забыть его разочарованный взгляд, в котором на секунду промелькнула злость.
После этого мы неделю не виделись. Дима специально избегал меня. Я ловила себя на мысли, что почему-то рада этому. Но спустя две недели мы случайно встретились у подъезда. Дима вел себя как прежде, но наши утренние походы в универ прекратились.
Правда иногда мне казалось, что Дима специально ждет, когда я выйду из дома. А потом тихо идет за мной. В универе я чувствовала на себе его прожигающий взгляд, от которого мне хотелось спрятаться.
Сейчас же выйдя на улицу, я тут же забываю о Диме, с удовольствием вдыхая осенний октябрьский воздух. Но тревожное чувство внутри не покидает меня всю дорогу до универа.
Если бы я только знала, что скоро с универом и со всей своей прежней жизнью мне придется распрощаться.
5. Кирилл
Не успеваю открыть глаза, как в комнату заходит отец:
- Может пора уже вставать? Ты едешь в компанию? – уже чисто выбритый и одетый в костюм, он скептическим взглядом посмотрел на кресло, где небрежно валялись мои вчерашние рубашка и джинсы.