– Хм, – отозвался лейтенант Уирт. – Сами вы весь вечер провели в кинотеатре вместе с миссис Бейли, не так ли?
– О, нет, – улыбнувшись, ответила она, а я вздрогнул, так как догадался, что последует за этим. – С миссис Бейли была моя дочь, мисс Парнхэм.
Из тщеславия и забавы ради она называла «дочерью» бедную старую Сару.
– Миссис Парнхэм является мачехой мисс Парнхэм, – пояснила Вики, а сержант Кэмпбелл отвлекся от своих раздумий и заметил:
– Если это было самоубийство, то ему не было необходимости приводить кого-то с собой. Нам нужно заняться вопросом, кто же убрал оружие.
Сара Парнхэм что-то пробормотала, и хотя я не мог разобрать ее слов, но в них ясно слышалось ее нетерпение.
– Нет, – заявил сержант. – Мисс, это не так уж и неразумно. Например, из-за страховки, или…
К счастью, именно в этот момент вошли миссис Бейли с Дот. Они несли подносы со стаканами холодного имбирного эля, так что из вежливости спор был приостановлен, и мы промочили наши пересохшие глотки. Но скоро, слишком скоро среди нас вновь появился мистер Голдбергер; возможно, его привлек звон посуды.
– Ну, ну, ну. Что здесь происходит? – спросил он.
Глава XIX
В его словах и манерах были довольство и почти веселье. Я почувствовал, что хоть на одном сердце, наконец, стало радостно, а в душе появилась надежда. Поэтому когда его настроение вдруг испортилось, стало тревожно. Имбирный эль он выпил залпом, затем взглянул на стакан, словно в том было горькое лекарство, аккуратно поставил его на книгу на столе и печально сказал:
– Если какая пташка и выбросила пушку из окна, то, скажу я вам, сделано это было так, чтобы не оставить отпечатков ни на окне, ни где-либо еще.
– Готова поспорить, он не выбрасывал его из окна, – сказала Эвадна Парнхэм. – Держу пари, он вынес его из дома в собственном кармане и выбросил его, когда уходил.
– Кто? – мистер Шоттс задал вопрос так громко, что все мы подпрыгнули. – Леди, – он указал на Эвадну Парнхэм, – как вы думаете, кто вынес оружие в кармане?
– Я? Откуда мне знать?
– Вы сказали «он». Но это могла быть и женщина, не так ли?
– Возможно, – легко признала она. – Но я не могу представить, как женщина убивает Тони Шарвана.
– Вы знали его довольно хорошо?
– Не вполне. Он прожил здесь всего около полугода. Но не думаю, что в нем было что-то трудно постижимое.
– Он вам нравился, не так ли?
– Прошу прощения, – вставила Сара Парнхэм, – но я не вижу причин для столь тщательного допроса миссис Парнхэм. Мистер Шарван нравился всем нам. Он не предоставил ни одной причины недолюбливать его. Вы записываете наши слова. Так принято или?..
– Нет-нет, – заотпирался мистер Шоттс. – Я не веду записи, просто временами делаю заметки. Как правило, – с укоризной добавил он, – в делах такого рода люди только рады оказать следствию любую помощь.
Мистер Голдбергер что-то пробормотал; судя по выражению его лица, он был не согласен, и, как ни странно, Эвадна Парнхэм вновь стала высказывать свое мнение и давать советы:
– Капитан, я просто подумала, разве у вас не принято выяснять, кто был последним человеком, видевшим жертву живой?
– Я подходил к этому, – властно нахмурился лейтенант Уирт. – Леди, я же не могу делать все сразу. Сначала я хотел рассмотреть еще один момент… Ну, да ладно, отставлю. Раз уж вы подняли этот вопрос, то, думаю, стоит к нему и приступить. Итак, кто из вас последним видел покойного живым?
Наступила тишина. Мы обменивались вопросительными взглядами, но никто не говорил, и я мог чувствовать, что наше безмолвие вызывает раздражение у лейтенанта. Низкий и нерешительный голос сидевшего в дальнем углу Освальда Флипа прозвучал для меня словно музыка.
– Я видел Тони Шарвана вскоре после семи часов. Когда я выходил из столовой после ужина, он был в холле. Я рано поужинал – по субботам я всегда так делаю для того, чтобы вернуться в магазин и снова открыть его. В этот вечер миссис Парнхэм и Дот Бейли также поспешили с ужином – чтобы поехать в город вместе со мной. Они вышли в холл вместе со мной, и со мной же они увидели мистера Шарвана. Теперь, – он поднялся и прошел к двери, – если вы позволите, я поднимусь к себе в комнату.
– Подождите, подождите, – настоял мистер Голдбергер. – Вас зовут Освальд Флип, так?
Когда Освальд согласился, он продолжил:
– Как я понял, вы… как же это называется… астролог?
– Вовсе нет. Я изучаю астрологию, но я еще не опытен.
– Ну, неважно. Вы заявили, что в последний раз видели Шарвана около семи часов вечера? А затем вышли и отправились в город с этими двумя женщинами?