Астра округлила глаза: два черных пылающих солнца.
– Ты серьезно?
– Почти, – расхохотался он. – Складно получилось?
Она разочарованно опустила голову.
– Они терпеть не могут друг друга, а ты – выдумщик.
Карелин согласно кивнул.
– Есть такой грех. От тебя заразился! Не знаю, что у Санди преобладает: меркантильные или любовные потребности. Она спит и видит, что, покорив сына, как покорила отца, завладеет не только его телом и душой, но – и это гораздо существеннее! – его имуществом и деньгами. Если бы, паче чаяния, Домнин попался в ее сладкие сети, он отдал бы ей все… или написал завещание в ее пользу, а потом покончил бы с собой. А? Вот желанная развязка, которая удовлетворила бы нашу красавицу.
– Будет владеть… — прошептала Астра.
– Что?
Она не ответила. Ее взгляд блуждал где-то далеко, в мифических туманах, или в заколдованных городах, порожденных ее собственным вымыслом.
– Одно смущает, – нарочно громко произнес Матвей. – Кто был тот, второй? Кажется, Домнин досадил ему не меньше, чем Санди… И он с не меньшим наслаждением довершил начатую темпераментной вдовушкой расправу над картиной.
Астра будто очнулась.
– Не стоит делать скоропалительных выводов, – заявила она. – И задаваться пустыми вопросами. Вечером в клубе все выяснится.
– Браво! – театрально захлопал в ладоши Матвей. – Все ли? Ты неисправимая оптимистка. Я, конечно, буду твоим пажом на этом балу богемы? Причем слепым пажом. Повелительница не удосуживается посвящать меня в свои догадки. Но в одном я твердо уверен: на шее или на плече «второго» осталась моя зарубка. Ведь я попал в него деревянным бруском.
– Думаешь, остался синяк?
– Обижаете, сударыня. Мои меткость и сила выше всяких похвал! Как минимум – ссадина.
В «Ар Нуво» вопреки правилам пожарной безопасности горели сотни свечей – господин Домнин не поскупился на огненную иллюминацию. Живые язычки пламени многократно отражались в золотистых деталях интерьера, в стеклах витражей, в зеркалах.
Астра восторженно купалась в этих дрожащих переливах света, в этой колеблющейся мерцающей дымке. Матвей подозвал официанта, взял с подноса два бокала шампанского и галантно подал даме.
– На, охладись, а то сама превратишься в факел!
– Это комплимент?
– Скорее забота о собственной безопасности, – вежливо улыбнулся он. – Я ведь стою рядом. Того и гляди рубашка начнет тлеть. И чему ты так радуешься? Мы-то знаем, какое разочарование вот-вот постигнет нетерпеливую публику. Не понимаю, почему художник не объявил о…
– Здравствуй, милый! – пропела женщина, обтянутая длинным узким платьем, словно покрытая блестящей зеленой чешуей. – Какими судьбами? Не подозревала, что тебя интересует живопись.
Матвей наклонился к Астре со словами: «Извини, я на минутку!» – и непринужденно взял даму под руку, отвел в сторону. Они о чем-то заговорили. Дама – взволнованно, он – сначала успокаивающе, потом раздраженно. Высокая грудь его собеседницы часто вздымалась, тревожа изумительное колье-косичку от «Веллендорф» и заставляя сверкать усеивавшие его бриллианты. Такое украшение стоило баснословных денег.
«Колье явно подарил не Матвей», – удовлетворенно подумала Астра и перевела взгляд на Баркасова, помахала ему рукой. Тот степенно кивнул.
Дамой в зеленой чешуе была Лариса Калмыкова, они с Карелиным явно не ожидали встретиться здесь.
– Я-то слушаю твои басни о завале в бюро, о куче клиентов, – пряча за обворожительной улыбкой гнев и ревность, произнесла она. – Верю, что ты сутками торчишь в офисе, головы не поднимая от бумаг. А ты не отказываешь себе в развлечениях! С каких пор ты проводишь время в ночных клубах? На тебя не похоже, дорогой.
– Все течет, все изменяется, – без смущения ответил он. – Где твой муж? Он по-прежнему отпускает тебя одну на светские тусовки?
– Пьет пиво с приятелями. Хочет угробить печень! Я не мешаю. Ты же знаешь, у нас с ним разные интересы. Что за девицу ты привел? – прищурилась Лариса. – Фи, Карелин! Решил приударить за дочкой богатенького папеньки? Ее прикид тянет на крутые бабки. Ого-го!
– Почему бы и нет? Охота за приданым становится популярным видом спорта. Чем я хуже других? Расширю бизнес за счет денег невесты.
Лариса закусила губу, покрылась красными пятнами.
– Неужели убежденный холостяк подумывает о женитьбе?
– Мы помолвлены, – солгал он. – Пока держим это в тайне от друзей и знакомых. Дело за малым. Торгуюсь с будущим тестем по поводу брачного контракта.