У Астры, завороженной зрелищем, горло перехватило от волнения, а глаза стали предательски влажными. Так невероятно, осязаемо соблазнительна, искусительна и греховно-податлива была золотоволосая красавица, что привела ее в смятение. Можно себе представить, какое действие картина будет оказывать на мужчин.
– Вижу, она вас покорила, – произнес художник. – Немудрено. Судьба подарила мне шанс написать сей чудный мистический образ… правда, дорогой ценой. Пришлось устроить маленькую импровизацию в духе эротического триллера, но усилия оправдали себя. Иногда художник пускается во все тяжкие, дабы получить необходимое впечатление и воплотить его на холсте. Мы – рабы вдохновения, а оно бывает капризным.
– У меня нет слов…
Астра не сводила с картины глаз, замечая все новые и новые подробности: летящие открытые мазки, прозрачность и чистоту красок, густые тени, легкую шелковистость локонов женщины, внутреннее свечение ее тела, атласный блеск кожи, мягкие завитки лобка… А что это над ним? Бабочка?
Астра сделала шаг вперед и наклонилась. Никакой ошибки! Над золотом лобка расправила пестрые крылья большая бабочка. Интересный художественный прием…
– Мне не показалось? – спросила она. – Это бабочка?
– Бражник, – объяснил Домнин. – У модели здесь татуировка… я решил сохранить ее. Пусть все будет как в натуре.
– Татуировка? – еще больше удивилась Астра.
– Ну да, бабочка семейства бражников. У нее характерный вид.
– Значит, образ золотой богини создан не вашим воображением? Вы писали ее с натуры?
– Конечно! А о чем же я вам толкую? Чтобы заполучить такую натурщицу, я разыграл сцену в жанре ужастика и напугал ее до смерти. Надеюсь, ради этого шедевра она меня простит… потом, когда ей будут рукоплескать и поклоняться. Знаете ли, вибрации страха заставляют тело и душу трепетать, придают особую выразительность движениям, дыханию, порождают внутреннюю дрожь, от которой звенит каждая клеточка. Вибрация – это стержень образа! Не краски, не сюжет и даже не мастерство живописца. Именно вибрация! Страх смерти обостряет чувственность до предела, заставляет ее извергаться… Вы когда-нибудь наблюдали извержение вулкана? Хочется смотреть, не отрываясь. Человека необъяснимо влечет к опасности и смерти. Эрос и Танатос неразлучны! Почему мужчин во все времена привлекали роковые женщины? Все тот же страх, который превращает обычные ощущения в огненную бурю.
– Танатос – это…
– Смерть , вы правильно подумали. – Домнин вздохнул и развел руками. – Не принимайте меня за маньяка. Натурщица ушла отсюда живая и здоровая. Я всего лишь запечатлел ее на этом холсте. Вы первая его увидели. Это Мандрагоровая дама… Афродита, рожденная не из пены морской, а из тьмы и света… Я хочу еще кое-что подправить, прежде чем выставить работу на суд публики. Да и название пока не созрело. Возможно, я дам ей имя «Даная», возможно, какое-то другое.
Он бережно, как живую, накрыл золотоволосую красавицу тканью, спрятал от чужих глаз.
– Перерыв окончен. Нам пора браться за дело.
Астра уселась на свое место, художник встал у мольберта, провел пару линий, хмыкнул.
– Вы попали в точку насчет Рембрандта. Он ведь тоже писал Данаю…
– А Кипренский?
– Не припоминаю. Кстати, в Риме с Кипренским произошла зловещая и загадочная история. Хотите, расскажу? – Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Под влиянием Вечного города Кипренский задумал написать картину «Анакреонтова гробница» и долго подбирал натурщицу, красивую черноволосую итальянку. Наконец его поиски увенчались успехом. Кипренский начал рисовать, но одним солнечным утром женщину обнаружили мертвой. Кто-то накрыл ее холстом, облил скипидаром и поджег. Вскоре заболел и умер слуга Кипренского. Расследование зашло в тупик. Художник утверждал, что натурщицу убил слуга, а слугу допросить было, как вы понимаете, невозможно. О Кипренском поползли злые слухи. Жители города открыто говорили, что с натурщицей расправился художник, а не слуга. Друзья отвернулись от него, соседи шептались за его спиной… Пришлось уезжать в Париж, оттуда обратно в Россию, в Петербург.