Астра кивала. Она сама так думала.
Матвей придерживался другой точки зрения.
– Способ убийства идеальный, – рассуждал он. – Быстро, легко, не требует длительной кропотливой подготовки. Снайперу нужно оружие, позиция для стрельбы и прочие премудрости. А тут – подошел, уколол, смешался с толпой и спокойно удалился. Раздобыть яд – не проблема.
– Ты выяснял? – спросила Астра.
– Интересовался. У меня есть знакомые химики.
– Эксперты не обнаружили в крови Теплинского ядовитых веществ, – во всяком случае, так сообщили его жене. Видимо, алкалоиды, вызывающие паралич мышц, успели распасться. Теперь возникает вопрос: а был ли мальчик?
– Курареподобные яды тем и отличаются, что их следов через короткое время в организме не остается. Не удивлюсь, если смерть Теплинского в конце концов спишут на сердечный приступ.
– После того, как растрезвонили про убийство?
– Принесут извинения, – сказал Матвей. – Объяснят: ошиблись, мол, наболтали лишнего сгоряча, а когда разобрались, оказалось, у политика сердце не выдержало нервной нагрузки. Уколоться, поцарапаться обо что-нибудь он мог сам.
– Ну да, – уныло согласилась Астра. – Тем более что ответственные лица воздержались от комментариев по поводу причины смерти Теплинского. Но его охранники уверены: босса убили. Они сразу высказали свое мнение вдове.
– Мнение к делу не пришьешь.
– Инга тоже не сомневается в насильственной смерти мужа. Сфинкс не разбрасывается пустыми угрозами.
– Допустим… И как ты его выведешь на чистую воду?
Астра предпочитала не обороняться, а наступать.
– Закажу скульптору Маслову изваять себя в полный рост… в обнаженном виде! – выпалила она. – Очарую его, и он во всем признается.
Матвей забыл, кто такой Маслов, чем вызвал бурное возмущение.
– Это тот тип, который прислал Игорю Домнину гипсовую фигуру сфинкса! Неужели ты не помнишь? Наверняка художник вскоре получит письмо… Ой! – спохватилась Астра и похлопала себя по губам. – Нет-нет-нет! Я не то хотела сказать.
– Думаешь, раз Маслов подарил приятелю фигурку, то он и есть тот самый Сфинкс? – Матвей едва не расхохотался. – Зачем ему было убивать Теплинского?
Как он ни подтрунивал над Астрой, она все же отправилась к скульптору. Благо дружба с Домниным сделала его известным, и адрес удалось узнать без труда.
Маслов проживал в большой квартире, загроможденной картинами, бюстами, статуями, самодельной мебелью и какими-то авангардными композициями из стекла, блестящих пластинок металла, висюлек, трубочек, колокольчиков и шариков. Оказывается, страсть к созданию объемных форм Маслову привил отец, тоже скульптор; он же выбрал имя для сына – Феофан.
– Я пишу статью о современной живописи, – сказала Астра. – Мне нужен герой, художник с ярко выраженной индивидуальностью, попирающий шаблоны и общепринятые нормы. Бунтарь! Лучше Домнина я кандидатуры не нашла. Но он категорически против: отказал мне в каком-либо содействии.
– Узнаю Игоря. Это в его духе.
– Я тоже не привыкла отступать. Буду собирать информацию из других источников. – Она одарила Маслова ослепительной улыбкой. – Надеюсь, вы окажетесь ко мне добрее!
Скульптор, дородный розовощекий мужчина, с венчиком кудряшек вокруг блестящей лысины, мало походил на зловещего убийцу. Однако внешний вид бывает обманчив.
– Чем же я-то могу помочь? – развел он пухлыми руками.
– Вы давно знакомы с Домниным, еще со студенческой скамьи, ведь так?
– Не стану отрицать. Что от меня требуется? – Нетерпение сквозило в его раскосых, с лукавинкой, глазах, в позе, в каждом жесте. – Игорь не нуждается в похвалах, а критиков у него и так хватает.
– Скажите, это вы преподнесли ему гипсового сфинкса?
– Я… Шутливый презент в память о питерских деньках. Давно собирался сделать, да все недосуг было. А тут накатила ностальгия по нашей молодости…
– Почему вы сделали именно сфинкса?
– Потому что, будучи студентами, мы частенько прогуливались по набережной Невы, фотографировались на фоне этих египетских гибридов. Мне так захотелось, и все!
– Скажите, какой у Домнина характер? Он… конфликтный человек?
– В общем, нет. Мы иногда спорили, однако до ссор дело не доходило.
– Могли вы влюбиться в одну девушку, например?
– Мы с Игорем? – неискренне засмеялся Маслов. – Что вы! Во-первых, у нас разный вкус… во-вторых, он не влюбчивый. Это я увлекался то одноклассницами, то сокурсницами, то натурщицами, ухаживал, с ума сходил, не спал ночами.
– Вы женаты?
– Был… дважды. Обе супруги от меня сбежали. В быту я чудовищно неряшлив, зарабатываю от случая к случаю… поэтому они не выдержали. Видите, я как снял картины со стен во время ремонта, так они и стоят, накрытые простынями. Какая женщина станет это терпеть?