========== Часть 1. Подарок Ярла ==========
Смена близилась к концу, и Власта, немного уставшая от долгого перебирания сметан-
ных грибов, с хрустом вытянула руки в стороны. Она, конечно, с ранних лет была привычна
к этой работе, и сметанную ферму на Восточной Базе вполне могла считать своим вторым
родным домом, но всё же ей больше нравилось двигаться, исследовать нехоженые тропы
и ощущать за плечами сбалансированную тяжесть походного рюкзака, а не боль в затёкшей
шее. Однако не было такого ни разу, чтоб она забила на прямые обязанности колонистки.
Да, сортировать грибы на мелкие и крупные, на спелые, переспелые и недозревшие,
а также на повреждённые слизнями и пока ещё целые было довольно муторным занятием.
Но так называемая «сметана» — вкусное и питательное вещество внутри плодовых тел —
составляла здесь основу питания, да к тому же неплохо шла на экспорт в рестораны и торго-
вые сети многих ближних и даже некоторых дальних миров. Поэтому терять в этом из-за ле-
ни и халатности совсем не хотелось. Не так-то много было источников дохода на этой плане-
те.
Когда почти тысячу лет назад её открыли, не имея возможности долететь, то назвали
до примитивного просто — Kepler-62 f, и лишь значительно позже, научившись использо-
вать для дальних перелётов «космические струны» и ступив наконец на поверхность этой эк-
зопланеты, люди поняли, как были к ней несправедливы. И тут же само собой пришло новое
имя — Загадка.
Этот удивительный мир полностью оправдывал своё название. Будучи планетой земного
типа, Загадка всё же сильно отличалась от «колыбели человечества». На поверхности её
можно было различить только сети небольших, но глубоких озёр да бездонные чёрные про-
валы. А всю подоблачную толщу атмосферы заполняла так называемая микохлора — зелено-
ватая взвесь разной плотности на определённых высотах. Она насыщала воздух кислородом,
но при этом делала поверхность планеты совершенно непригодной для жизни, моментально
и напрочь забивая дыхательные пути.
Однако жить здесь было всё-таки можно. Если толстые покрывала из буро-охристых
мхов устилали собой обширные равнины между провалами и водоёмами, то вся местная
фауна, как оказалось, обитала либо в бездонных толщах пресноводных озёр, либо в верхних
и средних слоях планетарной коры. Эти организмы, научившись обходиться без солнечного
света, создали удивительный подземный мир, где всё, как и в любой экосистеме, устроено
разумно и гармонично. Вообще, больше всего Загадка напоминала огромный, светло-корич-
невый, аккуратно сглаженный кусок пемзы в вуали из зеленоватой микохлоры и белых обла-
ков, скудно освещённый и мягко согретый своей старой-престарой звездой.
Но так как Власта никогда ещё не покидала родной мир, то и полюбоваться на его красо-
ту с орбиты могла лишь при помощи голографических изображений в местном хранилище
данных.
Впрочем, изнутри Загадка, похоже, была куда интереснее, чем снаружи, и чтоб осмо-
треть все её красоты, не хватило бы и тысячи тысяч жизней. Девушка, правда, на этот счёт
не унывала — не задумывалась, а просто без устали любовалась. Вот как сейчас, выйдя
из обширной, но с низкими сводами полости грибной фермы в длинную и высокую галерею,
ведущую к жилью.
Со свода галереи, покрытого мягкими переливами светящихся лишайников, свисали гир-
лянды охотничьих плетей — длинных нитевидных отростков, которыми хищные лишайники
приманивали мелкую летучую живность. Концы нитей приятно пахли и мерцали природ-
ным электричеством, спасая колонистов Загадки от необходимости тратиться на лишнее ос-
вещение. Света от таких «лампочек» было вполне достаточно, чтоб отчётливо видеть метров
на двадцать вперёд, и лишайники порой намеренно разводили для этих целей. Да и от назой-
ливой мошкары они прекрасно спасали.
Из стен то тут, то там торчали «рожки изобилия» — растения, которые накапливали
внутри себя водяной конденсат, и если что, не давали умереть от жажды вдали от подземных
источников. Под ногами, гася звук шагов, пружинил ковёр из пёстрого, будто лоскутного
мха, а в волосах путались тонкие невесомые паутинки отмерших стелящихся растений.
Смотреть — не насмотреться! Сколько всего уже изучено людьми за шестьсот лет коло-
низации, а сколько ещё предстоит узнать, — вообразить было невозможно. Вот только… Вот
только двум человеческим поселениям на Загадке существовать оставалось всего ничего.