— Обещаю…
Прошептала я, хотя внутри меня все сжималось от ужаса.
Мужчина кивнул и, развернувшись, направился к лестнице. Его шаги были быстрыми и уверенными, но я чувствовала, что он тоже боится.
— Подождите!
Крикнула я, но он уже скрылся за поворотом.
Я осталась одна в пустом коридоре. Крики о помощи от той женщины стихли, но я знала, что это ненадолго. Я медленно двинулась в операционную, в надежде все-таки встретить там маму. Каждый шаг отзывался эхом в моей голове, и я чувствовала, как холодный пот стекает по спине. Поднявшись на второй этаж, я обомлела.
— Господи, за что мне все это? Весь этот ужас, почему именно со мной, неужели я заслужила это! Может, я вчера просто белочку поймала от передозировки алкоголем, и мне все это кажется, и сейчас я хожу по обычной больнице, где много медперсонала и ОБЫЧНЫХ больных. И скоро мне помогут, поставят капельницу, и я стану как огурчик.
Но реальность была совсем иная: на полу коридора операционной лежало множество трупов. Аккуратно пройдя через трупы, пытаясь не наступить, я дошла до двери маминой операционной. Я медленно приоткрыла дверь маминой операционной. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Мама сидела на полу, обхватив голову руками. Ее лицо было бледным, как полотно, а глаза закрыты. Я не могла поверить своим глазам. Это была она, моя мама, но в то же время она была совсем другой. Из нее как будто забрали все жизненные силы.
— Мама!
Я кинулась к маме, чтобы обнять ее. Но тут мама подняла голову, и я увидела в ее глазах страх и боль. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но из ее горла вырвался лишь слабый хрип. Я бросилась к ней, пытаясь обнять, но она отстранилась.
— Алиса, послушай. Ты должна уйти. Это слишком опасно. Я уже заражена, и меня не спасти. Тебе нельзя находиться рядом со мной, я могу тебя заразить. Это не просто вирус, это что-то не с нашей планеты.
— Мам, не говори так, пожалуйста, мы тебя обязательно вылечим. Все будет хорошо, я тут видела доктора, давай я позову, я быстро.
Мама посмотрела на меня с болью и сожалением.
— Алиса, стой, у меня осталось мало времени. Ты должна жить. К сожалению, как бы мне ни было тяжело это говорить, но ты осталась совсем одна. Но ты у меня сильная девочка, я уверена, что ты справишься.
— Мам, я не одна, у меня есть еще мой муж. Я его найду, и мы поможем тебе, ты только дотерпи, пожалуйста.
— Алиса, ты должна уйти, уже слишком поздно. Это конец для меня. И Марк… Алис, прости, я не смогла ему ничем помочь…
— Боже, мам, о чем ты говоришь? Чем помочь?
— Алис… Он поступил уже мертвым.
Меня охватил шок и неверие. Мозг отказывался принимать эту информацию. В ушах зашумело, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
ВОТ ТУТ По моим щекам покатились слёзы — это огромное горе, которое обрушилось на меня. Я почувствовала острую боль в груди, словно кто-то вырвал часть меня. Сердце бешено колотилось, и я не могла дышать полной грудью.
Внутри меня бушевала буря эмоций: от шока и неверия до всепоглощающей боли и горя. Я не могла поверить, что больше никогда не увижу его улыбку, не услышу его голос, не почувствую его прикосновения. В этот момент я ощутила такую пустоту и растерянность, словно весь мир вокруг меня рухнул.
Я не сразу нашла слова для выражения своих чувств, моё сознание будто затуманилось. Я пыталась осознать произошедшее, но всё было как в тумане. Мысли метались, как птицы в клетке, и я не могла сосредоточиться ни на одной из них.
В этот момент я почувствовала и гнев — гнев на судьбу, на обстоятельства, которые привели к этой трагедии. Казалось, что это какая-то чудовищная несправедливость, и я не могла понять, как теперь жить дальше.
В то же время я понимала, что я сейчас нужна маме. Я должна найти в себе силы, чтобы справиться с этим горем. Нельзя сейчас срываться, мама умирает, нужно помочь ей хоть чем-то, единственный дорогой человек для меня пока еще жив, и я должна сделать все возможное, чтобы спасти ее. Марка уже не спасти, а маме я еще могу помочь.
— Мам… Где он… Где его тело сейчас? Я не верю?
— Алис, тебе лучше не ходить туда, там небезопасно. Там очень много трупов, которые могут в любой момент…
— Мам, мне важно знать и удостовериться, что это правда он. Если я не увижу его тело, я буду думать, что он, вероятно, жив, и врачи просто что-то напутали. Ну не мог он умереть. Это же Марк…
— Алис, я люблю тебя больше всего на свете. Ты самая лучшая дочь, которую только можно пожелать, береги себя. Марк в морге на минус первом этаже. Я больше не могу боротся, прости, родная.
— Что ты имеешь в виду? —