Я знаю патологоанатомов, которых киноэпизод вскрытия задел профессионально: они видели, что концы с концами не сходятся, но, будучи профессионалами, имея за плечами многие тысячи вскрытий, они абсолютизировали свой профессиональный опыт, и все, не соответствующее тому, что вписывается в рамки известного, воспринимается ими за обман. В своих заключениях о просмотренном вскрытии эти специалисты обходят стороной все самое загадочное, не имеющее аналогов, и делают упор на том, что можно привязать, притянуть к известному. У этой категории профессионалов срабатывает заслонка, позволяющая отбросить тревожный факт, требующий пересмотра картины мира. "Я умный и спокойный,- звучит в их подсознании и просматривается в их заключениях,- я все знаю в своей специальности, Гомо сапиенса изучил вдоль и поперек, меня не проведешь". Таким сапиенсам легко живется в окружении Гомо.
(Один московский антрополог, специализирующийся, упрощенно говоря, на определении зависимости длины брюк и рукавов от анатомических особенностей отдельных рас, наговорил с умным видом столько ерунды, что, оставь он это в письменном виде, сейчас можно было бы и повеселиться всей страной.) Есть, наконец, патологоанатомы, которых киноэпизод вскрытия задевает профессионально: они все правильно понимают, но, будучи подлинными профессионалами и в построении своей научной карьеры, никогда не оставят заключения в письменном виде. Правда опасна, так как сегодня не соответствует общепринятой точке, а врать не хочется, потому что однажды все может принять неожиданный оборот... Поэтому "спасибо, было очень интересно, все напишу, до свидания". В смысле "прощайте".
Понять всю важность увиденного при вскрытии так, как это может только патологоанатом с незашоренным взглядом на мир, нам - непрофессионалам в этом деле - не по плечу. Не можем мы и сделать вид, что шибко умные и все знаем. Даже если довелось неоднократно присутствовать на вскрытиях. Так как же быть? У непрофессионала есть только один путь: оставаться достаточно умным, чтобы понимать свое незнание предмета, и достаточно любознательным, чтобы желать разобраться в сложившейся ситуации кратчайшим путем, заключающимся в ознакомлении с позицией специалистов, дающих честную экспертную оценку увиденного в кинодокументе только в рамках их компетенции и с учетом всех элементов, вызывающих недоумение.
Первым, к кому обратился Рэй Сантилли, был Кристофер Милрой, преподающий курс судебной медицины на кафедре патологоанатомии Шеффилдского университета .
Репутация специалиста не есть умение держать нос по ветру, и кинодокумент о вскрытии еще раз показал, что рядом с нами живут не только флюгеры, но и люди. "Когда мы смотрим на внутренние органы тела,- сказал известный в итальянской судебной медицине патологоанатом профессор Боллоне (кафедра патологоанатомии Туринского университета),- мы не находим ни одного органа, похожего каким-нибудь образом на какой-либо человеческий орган".
По д.м.н. Л.Л.Колесникову и к.м.н. А.Г.Цыбулькину (Москва), "удаляемые из полости туловища органы не похожи на органы человека до такой степени, что ни одно извлекаемое образование не напоминает их".
О мозге К. Милрой говорит следующее: "Мозг показан крупным планом, нет фокуса. Однако по внешнему виду он не походит на человеческий". Аналогичная точка зрения высказана норвежским специалистом Карстеном Hигреном: "Это не мозг человека".
Бывший президент Американской академии судебной медицины, руководитель отделения патологии госпиталя Св.Фрэнсиса профессор Сирил Вэкт, проведший лично более 13000 вскрытий и участвовавший в более чем тридцати тысячах, высказал свою точку зрения журналисту ТВ ФОКС с определенностью, исключающей кривотолки и комментарии.
- Мне никогда не приходилось вскрывать тело, которое хотя бы походило на существо из фильма,- сказал он.
Первоначально С.Вэкт решил, что речь идет о синдроме Тернера. Но когда началось вскрытие и показались внутренние органы, пришлось пересматривать позицию.
- Я не могу поместить эти структуры в абдоминальный контекст. Структура, которая могла бы быть мозгом, мозгом не выглядит, а может, там полно опухолей, или это результат облучения, травматизма, кровоизлияния.
- Тогда что же показано в фильме? - спрашивает его журналист. - Как бы мне ни было трудно, я должен сказать, что это не похоже на человеческое существо. Тогда что же это? Я предпочитаю сказать, что это гуманоид. Я не скажу, что он прибыл с другой планеты. Я не знаю, с какой планеты. Но не могу я и сказать, что он - представитель человеческой расы.
По мнению к.м.н. H.В.Бережкова, "при сохраненном общем плане строения исследуемого объекта с человеческим организмом, имеются внешние и внутренние особенности анатомической организации, позволяющие использовать в описании термин "гуманоид".
Профессор Сирил Вэкт отбрасывает версию манекена. - Это не производит впечатление надувательства,- говорит он.- Если бы это было так, то они растрачивали бы время на мелкие шутки вместо того, чтобы отправиться в Голливуд и создавать фантастические фильмы совместно со Стивеном Спилбергом.
Здесь же, кстати, замечание д.м.н. Л.Л.Колесникова и к.м.н. А.Г.Цыбулькина, сказавших, что "для создания такого рода фальшивки авторы должны были учесть такое множество деталей, что трудно поверить в успех затеи".
Палеонтолог лондонского Музея естественной истории Крис Тринджер заметил, что "существо выглядит человеком, но человеком не является".
Подробно перечислив целый ряд специфических мышц лица, имеющихся у человека, профессор Боллоне отмечает отсутствие признаков лицевой мускулатуры у вскрываемого.
- Предполагаемый пришелец не способен воспроизводить широкую гамму выражений лица и мимики, при помощи которых мы общаемся друг с другом, считает Боллоне.- Мое общее впечатление: мы имеем дело с существом, которое, как кажется поначалу, относится к человеческому роду, но в процессе вскрытия становится ясным столь явное отличие от него, что представляется абсурдным высказывать предположения о сходстве. Все это совершенно очевидно свидетельствует о том, что перед нами не обман.
Тело организовано по женскому типу и кажется принадлежащим подростку, но... даже судебный экспертодонтолог и антрополог парижской криминальной полиции Жозиан Пюжоль, занимающаяся исключительно воссозданием поврежденных черепов с неопознаваемой лицевой частью с целью идентификации жертв преступлений или несчастных случаев, с нескрываемой досадой отмечает невозможность определить возраст и пол существа, и это несмотря на имеющиеся специальные методики, дающие, как правило, хорошие результаты при обработке на компьютере.
***
Поучительный эксперимент провели швейцарские уфологи, показав 27 октября 1995 года фильм Сантилли в помещении кафедры патологоанатомии Базельского университета во время работы научной конференции патологоанатомов, на которой присутствовало 150 человек, (среди них декан факультета М.Ж.Михач и доктор Христен, скептически высказавшаяся о фильме в передаче по швейцарскому телевидению еще до того, как увидела его сама).
Во время обсуждения фильма не было никаких негативных замечаний, никто не высказал предположения о том, что тело является куклой... Но один патологоанатом, отказавшийся назвать себя, настаивал на принадлежности тела к роду человеческому потому, что, как он сказал, невозможно вообразить, чтобы существо, прибывшее откуда-то вне Земли, могло так сильно походить на людей. (Правда, непонятно, где он узрел это сходство? Или он закрыл глаза, когда тело было вскрыто?) У профессора Михача не было сомнений в том, что это самое настоящее вскрытие. Обойдя молчанием бросающиеся в глаза аномалии, он попытался свести вопрос к прогерии. Но реже заболевания не раскопать, и тут же выяснилось, что ни кто-либо из присутствующих, ни сам Михач никогда лично с признаками прогерии не встречался.
Ох, уж эта прогерия Чувствуя, как из-под ног ускользает привычная почва повседневной уверенности в законченности картины мира и в полноте своих знаний, некоторые пытаются ухватиться за соломинку. Этой соломинкой стала прогерия. Так что Михач - не первый.
Синдром Хатчинсона-Гилфорда (1886), называемый часто прогерией (преждевременное старение), встречается один раз на 4-8 миллионов новорожденных и не оставляет никаких шансов больному добраться хотя бы до двадцати лет. Конечно, имеются исключения, и они описаны в специальной литературе: один больной японец дожил до 45 лет, и еще одна больная дотянула до 29-ти.