- Боюсь, все это слишком надуманно. Вспомните, ведь миссис Силвердейл приняла очень большую дозу наркотика, значительно превышающую норму.
- Все мы ошибаемся, сэр.
- Верно. Полагаю, ваше следующее заключение - что после убийства в летнем домике Силвердейл осознал, насколько опасны для него показания служанки, вернулся домой и разделался с ней?
- Совершенно ясно, что служанку убил некто, хорошо ей знакомый.
- Вы до сих пор не рассмотрели еще одну возможность - что наркотик дал миссис Силвердейл сам Хассендин. Что вы об этом думаете?
- Это действительно возможно, сэр,- осторожно произнес Флэмборо,- но не подтверждено никакими уликами.
- О, я бы не был столь категоричен!- шутливо возразил сэр Клинтон.- Я скажу вам, какие факты говорят именно в пользу этой версии. Во-первых, записи в дневнике Хассендина. Во-вторых, пометки в его рабочем блокноте.
- Но там ведь были только результаты взвешивания колб с каким-то углекислым калием - уж не знаю, что это такое!
- Совершенно верно. Именно это там и было.
- Ну, я не силен в химии, сэр.
- Химия здесь ни при чем. Я в свое время ясно подсказал вам разгадку. Есть и другие свидетельства. Прежде всего то, что Хассендин был нерадивым и небрежным работником. Об этом в один голос говорят его сослуживцы; на это же указывает и блокнот. Кроме того, то, что мисс Хэйлшем сказала о гиосцине и что в наши дни практически общеизвестно. Вспомните также о предложении Хассендина пить кофе в гостиной и втором его странном замечании, а еще о необычном состоянии миссис Силвердейл в момент отъезда из дома. Сведя воедино все эти факты, можно любых присяжных убедить в том, что Хассендин подмешал гиосцин в кофе миссис Силвердейл - разумеется, не с целью отравить ее.
- Мне необходимо это обдумать, сэр. Вы говорите очень уверенно.
- Я практически не сомневаюсь, что все так и было. А теперь взгляните на дело с другой точки зрения. Кто питал злобу по отношению к погибшим - к обоим вместе или к каждому в отдельности?
- Силвердейл - первый, кто приходит в голову.
- Вот именно,- первый, кто приходит в голову. Если, конечно, мы говорим о ненависти к обоим погибшим. И, наконец, последний вопрос: кто такой господин Судья? Каким-то образом он оказался в курсе событий. Если бы нам удалось изловить его, мы, полагаю, смогли бы вплотную приблизиться к разгадке. Господину Судье первому стало известно о трагедии в летнем домике и о гиосцине, хотя о нем он мог всего лишь догадаться, зная, что Силвердейл - известный специалист по алкалоидам. В любом случае господину Судье известны все подробности происшествия и у него, похоже, имелся и мотив. Кто же он, как вы думаете?
- Совершенно очевидно, что этот человек ни за. что не согласится выступить открыто, если только не заставить его силой. Возможно, это всего лишь случайный свидетель.
- Да, возможно. А еще?
- Это может быть Спраттон. Он заинтересован в том, чтобы доказать факт убийства, а не самоубийства.
- Тоже похоже на правду. Еще какие-нибудь предположения?
- Не знаю, кто бы еще подошел па эту роль, сэр. Кстати, я послал людей за оригиналами тех шифрованных объявлений, и теперь они у меня.
Инспектор извлек из своего блокнота два листка и передал их шефу.
- Хм! Первый текст - тот, с буквами,- составлен обычным способом, из вырезок,- произнес сэр Клинтон, разглядывая объявления.- Числа во втором объявлении вырезаны из газеты, вероятнее всего из раздела, где публикуются результаты розыгрыша облигаций Подземной железной дороги и других предприятий. Эти колонки сплошь состоят из цифр. А что насчет адреса, который принято указывать в конце? Он, разумеется, оказался фальшивым?
- Да, сэр. Такого места попросту не существует.
- Адрес написан от руки. Почерк, похоже, женский. Господин Судья сильно рисковал, однако если бы все объявление с начала до конца было составлено из вырезок, в газете, вероятно, отказались бы его принять, заподозрив неладное. Вы выяснили что-нибудь насчет почерка, инспектор?
- Мне удалось раздобыть образцы почерка мисс Хэйлшем и мисс Дипкар,сообщил инспектор, всем видом своим показывая, что подошел к проблеме с полной ответственностью.- Почерк в объявлении с этими образцами не совпадает. Затем я показал текст нескольким людям, в надежде, что они опознают почерк. И мисс Хэйлшем немедленно сказала, что узнает руку самой миссис Силвердейл!
- Значит, подделка? До чего же ловок этот господин Судья! Я восхищен его предусмотрительностью.
- Что ж, насколько я понимаю, мы опять оказались в тупике, сэр,проговорил инспектор. Однако сэр Клинтон, видимо слишком поглощенный восторженными размышлениями, не расслышал его замечания. Следующий его вопрос касался уже совсем иной темы:
- А как обстоят дела с вашим другом мистером Уэлли, инспектор? Мне кажется, мы должны как можно скорее задержать и допросить его. Ему определенно что-то известно.
- Я пытался отыскать его, сэр. Но он уехал из города, и я пока не смог напасть на его след. Полагаю, он уехал на скачки или другое мероприятие в этом духе. Это в его обычае - вот так уезжать, не оставив адреса. Но я задержу его сразу же, как только он вернется в Вестерхэвен.
- Подозреваю, что Уэлли - наш главный свидетель, так что не дайте ему ускользнуть. Вам следует связаться с полицейскими в тех местах, куда он мог направиться, и заручиться их помощью.
- Хорошо, сэр.
- А теперь расскажите, что вы в конце концов сделали с нашим списком версий? Сколько пунктов из девяти в нем осталось?
Флэмборо извлек на свет свой истрепанный листок и в очередной раз развернул его.
- Принимая во внимание ваше недавнее утверждение, сэр, следует вычеркнуть последний вариант: гиосцин миссис Силвердейл подмешали с целью одурманить ее, но не убить.
Инспектор перечеркнул последнюю строчку списка.
- В таком случае, остается всего две альтернативы:
Хассендин Миссис Силвердейл
1. Самоубийство Несчастный случай
2. Убийство Несчастный случай
А Хассендин, судя по данной ему характеристике, едва ли избрал бы столь болезненный способ самоубийства - выпустить две пули себе в грудь. Значит, вариант два выглядит наиболее правдоподобным. Мы подбираемся к разгадке быстрее, чем я ожидал.
Глава 13
Новое убийство
Войдя на следующее утро в кабинет сэра Клинтона, инспектор, не тратя время на вступление, сразу же начал с дурных новостей.
- Произошло еще одно убийство, сэр,- возмущенно провозгласил он.
Сэр Клинтон поднял глаза от груды бумаг, лежащей перед ним на столе.
- Кто на этот раз?- отрывисто произнес он.
- Уэлли, сэр. Тот самый человек, который мог сообщить нам хоть что-то о происшествии в летнем домике.
Сэр Клинтон откинулся на спинку кресла и устремил на инспектора бесстрастный взгляд.
- Счет совсем не в нашу пользу,- сухо заметил он.- Четыре убийства за весьма короткий срок, а нам нечем крыть. Мы же не можем спокойно дожидаться, пока все население Вестерхэвена будет поголовно истреблено, а потом арестовать единственного выжившего. Общественность начинает нервничать, инспектор. Налогоплательщики хотят знать, за что они платят нам деньги.
Флэмборо ответил оскорбленным взглядом.
- Ничего, общественность потерпит!- резко заявил он.- Я старался изо всех сил. Если вы хотите передать дело другому, сэр, я буду только рад.
- Я вас ни в чем не упрекаю, инспектор,- успокоил его сэр Клинтон.- В данном случае я не на стороне общественности, поскольку знаю достаточно, чтобы понимать сложность вашего положения. Нет смысла отрицать, что мы имеем дело с человеком куда более коварным, чем обычный убийца-дилетант. Он практически не оставил вам возможности напасть на его след.
- Я не могу упрекнуть себя в бездействии,- возразил инспектор.- Я шел до конца по каждому следу, который мне все-таки удавалось отыскать. Но не могу же я арестовать Силвердейла только потому, что его мундштук оказался на месте преступления. К черту налогоплательщиков! Они не понимают, что на одном подозрении, не подкрепленном уликами, дела не построишь!