- Расскажите мне о последнем убийстве,- попросил сэр Клинтон, закрывая тему.
- Последние пару дней я был занят поисками этого Уэлли, желая как можно скорей допросить его,- начал инспектор.- Но, как я вам уже говорил, Уэлли покинул Вестерхэвен,- уже некоторое время его никто не видел в тех местах, где он обычно появляется. Я неоднократно заходил к нему домой, но и там .ничего нового не узнал. Уезжая, Уэлли не сообщил, когда вернется, однако вернуться он, очевидно, собирался, поскольку оставил в квартире все свои пожитки и не дал хозяину разрешения снова сдать его комнаты.
- И у вас нет сведений, что его видели где-то в другом месте?
- Нет. Я на это и не надеялся. У него вполне стандартная внешность, поэтому едва ли можно было ожидать, что не знакомый с ним человек узнает его по описанию в огромной толпе на скачках.
Сэр Клинтон кивнул, давая инспектору знак продолжать.
- Сегодня утром, около семи утра, водитель молоковоза, проезжавший по Лизардбриджскому шоссе, заметил в придорожной канаве какой-то странный предмет. До рассвета оставалось еще около получаса, поэтому у него наверняка еще горели фары. В пасмурную погоду по утрам довольно темно. В общем, шофер заметил на обочине нечто странное и затормозил. Остановив грузовик, он увидел, что из придорожной канавы торчит рука, и вылез из машины, чтобы проверить в чем дело. Думаю, поначалу он решил, что это пьяный свалился и уснул у дороги. Однако в канаве лицом вниз лежало мертвое тело.
Этот водитель, судя по всему, неглупый человек. Он пощупал тело аккуратно, чтобы его не сдвинуть, и убедился, что перед ним уже остывший труп. Тогда, вместо того чтобы поднять суматоху и затоптать все вокруг, он тихо сел обратно в грузовик и отправился на поиски полисмена. Отыскав констебля, шофер отвез его к трупу и оставил там на страже, а сам на своем грузовике покатил в участок.
- А сами вы не ездили на место преступления, инспектор?
- Ездил, сэр. Констебль опознал в убитом Уэлли,- я говорил вам, что здешним полицейским он был хорошо знаком,- и, зная, что я интересовался этим человеком, попросил оповестить меня. И я немедленно отправился на место происшествия.
- И что же?
- Причину смерти я определил почти сразу же,- продолжал инспектор.Здесь опять поработала удавка. Уэлли был задушен тем же способом, что и служанка из Хэтерфилда. Симптомы совершенно типичные: лицо и язык раздуты, глаза широко раскрыты и выкачены, зрачки расширены; на губах и вокруг ноздрей немного крови. Когда же я получил возможность целиком осмотреть тело, на шее обнаружилась отчетливая отметина от удавки.- Флэмборо секунду помедлил, словно для того, чтобы подчеркнуть значимость следующих слов.- Я, разумеется, обыскал канаву, и обнаружил там саму удавку. Это оказалось весьма сложное устройство. Очевидно, на сей раз преступник действовал более продуманно.
- Хорошо, и что же представляет собой эта удавка?- резко проговорил сэр Клинтон, раздраженный слишком пространными комментариями инспектора.
- Вот она, сэр.- И Флэмборо неожиданно торжественным жестом извлек на свет орудие убийства.- Видите - это струна от банджо, продетая в кусок резиновой трубки. Рукоятки, как и в прошлый раз, сделаны из кусков ветки, однако в Хэтерфилде вместо струны и резиновой трубки убийца воспользовался обычной бечевкой. Струна не позволила удавке порваться, а резиновая трубка распределила давление и не дала струне врезаться в тело.
Сэр Клинтон взял удавку и принялся с явным интересом ее рассматривать.
- Хм! Конечно эта находка вам не сильно поможет, но все же она чуть больше рассказывает о личности убийцы, чем первая удавка. Струну, разумеется, можно купить в любом музыкальном магазине. Но вот резиновая трубка должна навести вас на некоторые мысли.
Инспектор снова внимательно оглядел удавку.
- Стенки очень толстые, а внутреннее отверстие неожиданно узкое по сравнению с внешним диаметром.
Сэр Клинтон кивнул.
- Химики называют это "напорной трубкой". Она применяется для выкачивания воздуха из сосудов и вообще при работе со сниженным давлением. Вот для чего такие толстые стенки: они не порвутся под напором внешнего давления, когда внутри трубки будет вакуум.
- Понятно,- протянул инспектор, задумчиво вертя трубку в пальцах.Значит, подобные вещи обычно имеются в заведениях наподобие Крофт-Торнтонского института?
- Практически всегда,- отозвался сэр Клинтон.- Но не делайте излишне поспешных выводов. А что, если кто-то намеренно пытается бросить тень на работников института? Трубка прекрасно подходит для этих целей. А ведь ее можно найти и за пределами научно-исследовательского института. Такие трубки свободно продаются в магазинах.
- О, вот как!- протянул инспектор, несколько удрученный крушением перспективной, как ему казалось, версии.- Да, вероятно, вы правы, сэр. Но все-таки резиновая трубка - не вполне обычное орудие убийства, верно?
- Вы хотите сказать, что обычному преступнику едва ли пришло бы в голову ею воспользоваться? Но ведь мы имеем дело не с обычным преступником. Наш противник чрезвычайно умен. А теперь скажите мне вот что: вас не удивляет, что убийца потрудился специально для полиции оставить орудие убийства на месте преступления? Он ведь преспокойно мог сунуть удавку в карман - она вполне бы туда поместилась.
- Одного взгляда на тело достаточно, чтобы определить орудие убийства, сэр. Оставляя удавку, преступник ничем не рисковал, не так ли?
Но сэра Клинтона объяснение Флэмборо не удовлетворило.
- Чем меньше преступник оставляет на месте преступления улик, тем сложнее его поймать. Это общеизвестно, инспектор. А наш противник вовсе не дурак, как я уже неоднократно отмечал. Казалось бы, он должен был замести все следы. Но нет - он преподносит нам само орудие преступления, да еще настолько примечательное. Странно, не правда ли?
- Значит, вы думаете, что убийца не имеет отношения к науке, но, используя элемент медицинского оборудования, хочет подвести под подозрение медика - то есть, Силвердейла?
Сэр Клинтон ответил не сразу.
- Я одного не могу понять,- наконец задумчиво проговорил он,- что перед нами: просто обман или двойной обман. И то и другое в равной степени возможно.
Инспектор на минуту задумался, не в силах разгадать смысл этого таинственного замечания.
- Кажется, я понимаю, что вы хотите сказать, сэр,- в конце концов осенило его.- Допустим, убийство совершил не Силвердейл, но убийца, вознамерившись навести подозрение на Силвердейла, оставляет на месте преступления предмет, применяемый в его лаборатории, чтобы мы - как, признаюсь, это случилось со мной,- обвинили в преступлении Силвердейла. Это будет просто обман. Если же убийство действительно совершил Силвердейл, он мог намеренно оставить удавку, рассуждая следующим образом: мы не поверим, что он настолько глуп, чтобы бросить орудие убийства рядом с телом, и исключим его из списка подозреваемых. И это уже будет двойной обман. Правильно, сэр?
- В вашем изложении это выглядит чертовски запутанно, инспектор, но все же вы, кажется, уловили суть моей мысли,- ответил сэр Клинтон.- Я же лично считаю, что нам не следует на основе этой находки делать далеко идущих выводов, иначе мы рискуем основательно заблудиться. Если когда-нибудь нам удастся выйти на верную Дорогу, удавка благополучно встанет в ряд остальных улик. Но делать на нее основную ставку я бы не стал. А теперь Давайте от цветистых рассуждений вернемся к фактам.
На сей раз инспектор проявил большую, чем обычно, стойкость: отповедь шефа не смогла затушить обуявший его азарт игрока, вытянувшего хорошие карты.
- Если вы помните, сэр, вчера вечером стоял сильный мороз, поэтому на дороге не осталось никаких отпечатков. Но края канавы заросли высокой травой. Следов борьбы я на ней не обнаружил. Конечно они могли драться и на дороге, но трава совершенно не примята.