Страницы “Жития”, где рассказывалось о первом сошествии Базофона в Ад, были вставлены поляком Кожушко между листами, исписанными в Венеции в шестнадцатом веке. Это было установлено в лаборатории Ватиканской библиотеки. Таким образом, все прояснилось. Что касается перечисления дьявольских имен, то они действительно скрывали целую вереницу фамилий, принадлежащих лицам различных национальностей, в частности немцам и французам, сотрудничавшим с нацистами во время второй мировой войны. Среди них были личности, чья деятельность несомненно носила преступный характер, люди, ответственные за создание концентрационных лагерей и принимавшие участие в различных добровольных военных формированиях, но были там и химики, и физики, работавшие на науку Третьего Рейха. Этих последних весьма активно разыскивали американские власти, заинтересованные в реализации своих проектов. Ученых сначала доставляли в Рим или Мадрид, а затем тайно переправляли в Аргентину или Соединенные Штаты. Монастыри были надежными перевалочными пунктами, обеспечивая необходимую безопасность во время путешествий, организуемых и планируемых специальным отделом ватиканской администрации, которым руководил князь Ринальди под надзором кардинала Монтини.
— Монсеньор,— спросил Сальва, обращаясь к нунцию Караколли,— не кажется ли вам, что эта деятельность носила преимущественно политический характер?
— Ради Бога, конечно же, нет! — решительно возразил прелат.— Значит, коммунисты хотели предать гласности этот список, чтобы показать, что Святой Престол вступал в сделку с нацистами? Вот почему они распространили слух о дестабилизации Святого Престола! Графиня Кокошка тоже принимала участие в заговоре?
— Она оставила Рим вчера. Ее муж-дипломат переведен в Венгрию,— сообщил Бэтем.— Этой женщиной коммунисты манипулировали, как им вздумается.
— Она никогда не казалась мне умной,— заметил Сальва.
— А бедняга Стэндап? — спросил Караколли.— Что увидел он в этом деле?
— Поняв, что переводимое им “Житие” — это не тот документ, который когда-то был отмечен клеймом позора, он решил, что поляки обнаружили эту рукопись и увезли. Поэтому он и отправился в Краков. И это стоило ему жизни. Коммунисты решили, что он агент “Интеллидженс Сервис” и что он раскрыл заговор. Надо было, чтобы он исчез.
— Это ужасное недоразумение,— заметил Мореше.— Но, дорогой Адриан, загадка остается: что же случилось с подлинным “Житием святого Сильвестра”, которое в Средние века было отмечено числом Зверя?
— Вот здесь я должен напомнить вам о персонаже, о котором вы, кажется, все забыли,— сказал Сальва.— Я имею в виду каноника Тортелли. Помните, какие он испускал истошные вопли, когда мы приступили к переводу “Жития”? Это было просто смешно. Мне с самого начала бросилось в глаза, что свое возмущение он выказывал в явно преувеличенной форме. И я сразу заподозрил, что он пытается от нас что-то скрыть, навести нас на ложный след. А ведь он одним из первых узнал о находке, поскольку присутствовал в зале Льва XIII, когда я попросил вас открыть папку В-83276.
— Действительно, он был там,— подтвердил нунций.— Он поспешил тогда предупредить кардинала Бонино.
— На самом деле, выяснив, где находится папка, Тортелли отправился туда, как только вы вышли, чтобы встретиться со мной в клубе “Agnus Dei”. Он был убежден, что речь идет о подлинной рукописи. В папке обозначенной как “Scala Coeli” Иоанна Гоби было два текста: известное нам “Житие” и еще один.
— “Scala”,— сказал Мореше.
— А вот и нет,— возразил Сальва.— Я проверил. Папка В-83276 и сегодня стоит на своем месте, но в ней больше нет ни одной рукописи. “Житие святого Сильвестра” в наших руках. Что же касается предполагаемой “Scala Coeli”, то она исчезла. А исчезла она потому, что ее унес Тортелли.
— Зачем? — спросил Караколли.
— Потому что это было не произведение Иоанна Гоби, а именно то, которое мы приняли за “Базофон 666”. Понимаете? Когда советские агенты решили поместить свое “Житие Сильвестра” в одну из папок, к которой бы никто, кроме них, не имел доступа, они избрали В-83276, где уже находилась одна рукопись. По чистой случайности? Очевидно, нет! Им было известно, что там находится документ, который мы называем шестьсот шестьдесят шестым, и по весьма простой причине: они сами же его туда поместили.
— Подлинного “Базофона”? Спрятали эти люди? Да вы шутите! — воскликнул нунций.
— Нас убедили, что речь идет о подлиннике,— ответил Сальва.— Надпись “Баз. 666” в картотеке, которую я обнаружил, была внесена туда ими, но не для того, чтобы обмануть нас, а потому, что речь шла о коде, позволявшем советским агентам обнаружить местоположение папки, а следовательно, и списка. Я первый и попался на эту удочку. Но по крайней мере, эта моя ошибка позволила нам заполучить “Житие”. Что же касается каноника Тортелли, также обманутого, то он унес с собой документ, обозначенный числом “666”, но который, вне всякого сомнения представлял собой “Житие” какого-то самого заурядного святого, также содержащее некую криптограмму.