Крышка шкатулки откинулась свободно и внутри ее, на довольно богатой россыпи драгоценных камней и жемчуга лежал свернутый свиток пергамента, похожий на небольшую скалку для раскатки теста, с изящными фигурными ручками по обеим сторонам изображавшими оскаленную пасть какой-то кошки. Осторожно подняв свиток, я слегка потянул за свободный конец пытаясь развернуть его. Но услышав неприятный хруст отказался от этой затеи. Наверняка пергамент ссохся и развернув его без должной осторожности я рискую получить еще пару совков трухи, как от истлевших одежд. Вопросительно взглянув на бабулю увидел ее согласие и отложил свиток в сторону.
Бабушка, достав одну из монет, внимательно оглядела ее и задумчиво произнесла.
— Значит все-таки ацтеки. — бабушка задумалась. — Сокровища Монтесумы. Да уж. Вот никак не ожидала попасть на эту головную боль.
— Ты, о чем, баб? — Удивлённо спросил я.
Бабуля на некоторое время задумалась и произнесла.
— Примерно в 1519 или 1520 году, точно не помню, можно посмотреть точнее, испанские завоеватели во главе с Кортесом терроризировали ацтеков, правил которыми в то время Монтесума II. В результате нападения Монтесуму схватили, а самим ацтекам было поставлено условие: императора отпустят, если народ сможет собрать определённый объём сокровищ, который сегодня оценивается примерно в 10 миллиардов долларов. Ацтеки собрали большую часть запрошенного примерно семьдесят процентов, после чего Кортес убил Монтесуму в знак наказания, а местные в ответ подняли бунт и выгнали испанцев с территории, не дав забрать сокровища. Когда Кортес вернулся с новыми силами, богатств уже не было — их спрятали. Куда, не известно до сих пор. Все люди, принимавшие участие в сокрытии сокровищ, совершили ритуальное самоубийство. Во всяком случае до сих пор считается именно так. И еще. Вообще-то между бывшей империей Ацтеков и Гавайскими островами больше четырех тысяч миль, и считается, что первыми поселенцами островов были полинезийцы, но существует легенда о том, что когда-то на один из островов архипелага прибыл немного странный корабль. Странный скорее из-за того, что здесь на островах нет подобного материала, из которого он был сделан. На корабле прибыли воины во главе с вождем. Хотя местные жители и предлагали прибывшим создать семьи, породниться и тому подобное, ведь даже тогда понимали, что для небольших племен нужно вливание свежей крови, но эти воины всегда жили отдельно и никого не пускали к себе до смерти последнего из них. И судя по этой находке эти вещи скорее всего принадлежат именно им. Что же касается свитка, скорее всего в нем находится карта, ведущая к спрятанным сокровищам Монтесумы. Впрочем, мы это скоро узнаем. Есть у меня один человечек, который не станет болтать. И он как раз и сможет как следует разобраться во всем найденном. И наконец самое интересное.
Я в ожидании взглянул на бабулю.
— Тебе не кажется, что помимо того кто всячески пытается заманить нас на Арнелию, появился еще кто-то, кто подсовывает нам довольно интересные загадки, лишь бы мы подольше там не появлялись?
Глава 10
Разобравшись с находками, мы разъехались, каждый в свою сторону. Я понимаю, что я уже взрослый, и у бабушки есть какие-то свои дела, но все же тот момент, что большую часть времени мы проводим врозь меня немного, напрягает. Все же я очень привык к ней. И чувствую себя спокойнее, когда она рядом со мной. И я полностью согласен с ней, что имеются две силы так или иначе направляющие мои действия. Одна из них очень желает моего перехода в Арнелию, другая всячески противится этому. Причем, если здесь я нахожусь в относительной безопасности, исходя из того, что достать меня могут только в моих снах, то там эта опасность станет реальной.
Все же нужно еще раз поговорить с бабулей и хотя бы немного приблизиться к пониманию, кто же именно хочет восстановления Незрячего Бога, а кто не желает этого, чтобы исходя из полученных данных строить свою политику.
Размышления на эту тему, не давали мне покоя в течении нескольких дней с момента возвращения на Оаху. Я все так же посещал занятия в колледже, сдавал ежемесячные зачеты и экзамены, иногда выезжал на природу или на рыбалку. Хотя с последним здесь все не так однозначно. Разумеется, учитывая то что Оаху остров в океане половить в море рыбку не представляет особой сложности. Вот только возле берега ее почти нет, а чтобы выходить в море нужна нормальная лодка и желательно с мотором. Разумеется, есть еще внутренние водоемы, причем большей частью с морской водой. Единственная речка, которую можно отнести к этому понятию имеет протяженность в два с половиной километра. Честно говоря, одно взгляда на нее оказалось достаточно чтобы отбить все желание от рыбалки. Во-первых, потому что по обеим ее сторонам находятся жилые постройки и тишины, необходимой для рыбалки здесь не предвидится. А, во-вторых, речка впадает в море и при приливе идет такая могучая волна, что опять же о рыбалке говорить нет смысла, к тому же очень сомневаюсь, что в ней имеется рыба, хотя бы потому, что из-за прилива вода из пресной становится соленой.
Зато имеется множество пляжей, как прекрасно облагороженных, так и совершенно диких, в общем на любой самый взыскательный вкус. Правда на всех диких пляжах стоят таблички с предупреждением, о том, что «этот уголок дикой природы не относится к официальным местам отдыха туристов», и, следовательно, купающиеся на нем не застрахованы от нападения акул коих в прибрежных водах встречается довольно много.
Что интересно с того момента, как мы с бабулей распотрошили клад, найденный мною на Манану, все как будто успокоилось, и я последние три месяца сплю совершенно спокойно без каких-либо похождений. Бабушка, с которой мы перезваниваемся почти каждый день тоже несколько поражена этому, обычно я «разгуливал» чуть ли не через день, а тут вдруг такое затишье. Зато я спокойно учусь, без каких-либо помех.
В середине июня, как раз перед каникулами, которые проходят с июля по середину августа, приехала бабуля с новостями. Как оказалось, ее доверенный «человечек», наконец-то расшифровал пиктограммы ацтеков, обнаруженные в сундуке. Это действительно оказалась «карта», правда очень специфичная. Дело в том, что у индейцев, населяющих в то время территорию Мексики, не существовало карт как таковых. И поэтому в найденном свитке оказался маршрут следования к тому месту где были спрятаны сокровища. Бабуля даже дала прочесть некоторую часть текста, приведенную в удобоваримую форму, чтобы лучше было понять, как именно изъяснялись в те времена, составляя так называемый маршрут. Текст изобиловал цветастыми подробностями и ссылками на те или иные традиции, которые применялись при захоронении правителей. И если углубляться в них, то когда дойдешь до сути повествования, окажется, что потеряна нить ради которой все это и затевалось. И в итоге получается, что как бы достаточно простой текст, из-за излишних подробностей превращается в некую шифровку, разобраться в которой не сможет и опытный криптолог.
В общем если опустить все лишнее получалось примерно так:
«В день, когда были отданы все почести и Монтесума 2, ушел на служение Уииилопочтли, урна с его прахом была помещена в храм у подножия бога Солнце. После собрания старейшин было вынесено решение о том, что собранное для выкупа правителя золото не должно достаться врагу и должно быть сокрыто». Далее описывался путь от определенной точки, и до места захоронения. Причем пояснения выглядели примерно так: — «От кактуса, на котором сидел стервятник с добычей в когтях, на север два дня пути до сломанного молнией дерева. Далее по тропе из каменных плашек до стоянки великого Урхо, где следует повернуть на запад и двигаться до тех пор, пока не упрешься в огненный камень упавший с горы Кецалькоатля и рассыпавшегося на восемнадцать времен года. Там следует выбрать Уэймиккаиуитль и двигаться еще два дня до провала».
И все бы оно хорошо, но если все понятно со стервятником, сидящим на кактусе, по преданию именно в этом месте была основана столица Ацтеков Теночтитлан, то сломанное молнией дерево давно сожгли в очаге. Тропа из каменных плашек давно исчезла и стерлась даже из памяти тех, кто когда-то ступал на нее ногами. Камень упавший с горы и рассыпавшийся на восемнадцать частей возможно и сохранился, но вряд ли даже самый искушенный историк, с уверенностью назовет тот кусок булыжника, который соответствует указанному названию. И тоже самое можно сказать и обо всех остальных приметах и уточнениях указанных в этом свитке.