Впоследствии я слышал, что Ничков во время сильного ветра выпал из лодки и утонул в Байкале. А браконьер-наблюдатель вскоре был уволен с должности.
К сожалению, браконьеры иногда подолгу могут безнаказанно наносить ущерб природе. Двоих я согнал с Малых Ушканьих островов летом 1956 года.
Ушканьи острова привлекали меня и в дальнейшем.
Проезжая по Байкалу, я всякий раз стремился побывать на них. Каждое новое посещение островов дополняло предшествующие наблюдения. Все больше прояснялось для меня происхождение природы Ушканьих островов.
Недавно мне удалось разгадать и загадку названия Ушканьих островов. Случилось это так. Я вообще люблю старинные географические карты. Чем старее карта, тем больше на ней отличий от современных в названиях и очертаниях местности. По старинным картам нередко можно узнать, какие изменения произошли на Земле.
Изучая историю исследований Байкала, я заинтересовался первым географическим атласом Сибири, который был составлен в Тобольске в 1701 году Семеном Ульяновичем Ремезовым. Атлас назывался по-старинному «Чертежной книгой Сибири». В ней на «Чертеже Земли Иркуцкого города», то есть области, прилегающей к Иркутску, довольно подробно изображен Байкал. Вообще это первое подробное изображение озера, которое в общем похоже на действительные очертания Байкала. На предшествующих картах Байкал хотя и отмечался, но не был похож на себя.
И вот на чертеже в атласе Ремезова Ушканьи острова называются не Ушканьими, а Заячьими. Это сразу все разъяснило. Дело в том, что в те времена, в XVII веке, на Байкале зайцем звали нерпу. В Белом море один из видов тюленей до сих пор носит название морского зайца. Первые же русские пришельцы на Байкал в середине XVII века были по преимуществу выходцами с Европейского Севера. Они принесли в Сибирь многие слова новгородского, архангельского и мезенского происхождения.
Таким образом оказалось, что Ушканьи острова первоначально назывались, по сути дела, Нерпичьими, и это действительно соответствовало той природной особенности, которая больше всего интересовала местных жителей. А впоследствии, очевидно по недоразумению, это название было заменено. Как я уже говорил, сухопутный заяц, который, возможно, никогда и не водился на этих островах, зовется в Сибири ушканом.
Исследованиям Ушканьих островов важное значение придавал В. А. Обручев. Он считал, что главный интерес представляет то сравнительно недавнее поднятие, которое происходит одновременно с опусканием некоторых других берегов Байкала. А вместе с В. Н. Сукачевым мы описали происхождение ушканских видов растений в связи с геологической историей островов.
В будущем исследователи, вероятно, найдут на Ушканьих островах еще много интересных явлений. Эти острова теперь слывут своеобразной природной мастерской новых видов животных и растений…
В начале 1962 года меня навестил в Москве зоолог Олег Кириллович Гусев, с которым мы много раз прежде встречались на Байкале. Гусев рассказал мне, что видел на Большом Ушканьем острове поползня с темной грудкой. Поползни – это небольшие темно-серые птички, но грудка у них обычно светлая, а горлышко даже белое. Живут они в лесу и могут хорошо бегать вверх и вниз по древесным стволам. Понятно, что поползень с темной грудкой – явление необыкновенное. Не местный ли это вид, образовавшийся на Ушканьих островах?
Ушканьи острова, пожалуй, самое замечательное место на Байкале. Здесь особенно ярко проявляются главные особенности Байкала: сильная подвижность озерной впадины – дна, берегов и окружающих гор, – а также быстрые темпы образования новых видов организмов.
Глава пятая
Облака, ветры и паровозные дымки
Байкал настолько своеобразен, что и небо над ним особенное. Над озером гуляют свои, здесь зарождающиеся ветры. И облака ведут себя здесь по-своему.
Летом над Байкалом, например, не бывает кучевых облаков, которые обычно в погожие теплые дни плавают белыми клубами в вышине над широкими пространствами земли, с ее лесами и степями, реками и озерами. Кучевые облака как бы привязаны к байкальским берегам – горным и низменным – и не могут перейти за их черту, чтобы повиснуть над водой или пронестись над ней к другому берегу.
Это настолько прочный признак, что летом по положению облаков можно издали определить очертания невидимого низменного берега.
Зимой же в морозы кучевые облака нередко появляются над Байкалом, украшая белёсо-голубое небо, потускневшее от холода. Но ведь известно, что кучевых облаков зимой обычно не бывает.