В конце прошлого столетия В. А. Обручев выяснил, что Байкальская впадина образовалась не в палеозойскую эру, как думал И. Д. Черский, а много позже – в третичный период. Тут уже пришлось усомниться и в возможности остаточного морского происхождения вообще всей байкальской фауны, не говоря даже о нерпе. А затем наш замечательный ученый Л. С. Берг доказал, что все байкальские животные, кроме нерпы и омуля, не имеют родства с морскими. Если есть какие-то схожие черты у морских и байкальских животных, то только чисто внешние; они могут объясняться сходством условий жизни в морях и больших глубоких озерах, каким является Байкал.
Лев Семенович Берг выяснил, что многие байкальские животные встречаются не только в Байкале, но и еще в некоторых пресных водоемах Азии и Европы. Тем самым было доказано, что в Байкале обитают остатки (реликты) древней фауны, которая в третичном периоде была широко распространена в пресных водах. Впоследствии, под влиянием оледенений и охлаждения климата в четвертичном периоде, эти сравнительно теплолюбивые животные вымерли. Отдельные представители этой фауны сохранились только в глубоком Байкале, отчасти в Амуре и некоторых других местах. Многие из них видоизменились уже в самом Байкале, послужив основой для многообразного развития богатой современной фауны озера.
Итак, доказано пресноводное происхождение байкальской фауны в целом. А вот нерпа, да еще омуль проникли в Байкал сравнительно недавно, из моря. Это тоже вполне достоверно.
Как же все-таки переселилась нерпа?
Хорошо известно, что в поисках корма нерпа нередко поднимается из океана в реки, и притом на большие расстояния. Из Байкала нерпа заплывает вверх по Селенге иногда на 400 километров – до границы с Монголией. Предположение Георги и Черского, как мы видим, в общем правдоподобно. К тому же в последнее время разными учеными были открыты в стороне от Байкала такие явления, которые вполне определенно подтверждают старое предположение. Однако ясные следы бывшего байкало-ленского соединения оказались не с северо-западной стороны Байкала, а с северо-восточной.
Научные исследования и описания с течением времени все накапливаются и накапливаются.
Еще до исследования Черского другой геолог, Н. Г. Меглицкий, обратил внимание на признаки, указывающие, что Ангара стала вытекать из Байкала сравнительно недавно. Ангара действительно возникла гораздо позже, чем Байкал. Но где же находила себе путь вода, скопившаяся в этом озере?
Верховья Лены располагаются очень близко от северо-западного берега Байкала. Многие притоки Лены, как и само ее верхнее течение, начинаются на западной стороне Байкальского хребта и его южного продолжения – хребта Приморского – поблизости от озера. У мыса Покойники расстояние между верхним течением Лены и берегом Байкала равно всего семи километрам, из которых только пять километров – через горы, которые возвышаются над наносной равниной, образующей мыс. В этом месте Байкал и Лена разделяются хотя и высоким, но узким Байкальским хребтом. До поднятия горных хребтов на современную высоту серьезной преграды между Байкалом и Леной могло не быть. Вполне допустимо, что озеро тогда изливалось в Северный Ледовитый океан через Лену.
Если посмотреть на географическую карту Северной Азии, то нетрудно заметить, что Байкал вместе с его притоками внедряется далеко к северу в бассейн Лены. С одной стороны озеро охватывается самой Леной, а с другой – ее правым притоком Витимом. Байкал входит в пространство ленского бассейна, хотя имеет сток через Ангару и Енисей. Кажется, что Байкал не должен быть связан с Енисеем. Так и чудится, что озеро отдает свои воды «чужому» бассейну.
Изумляет и односторонность Байкальского бассейна. Все крупные притоки озера впадают в него с востока.
Все это подтверждает мнение о том, что Лена раньше вытекала из Байкала.
Черский указывал, что сток Байкала в Лену мог, например, направляться через сквозную долину рек Бугульдейки и Манзурки, долину, пересекающую Приморский хребет. Сейчас эти реки текут по одной долине в противоположные стороны: Бугульдейка – в Байкал, а Манзурка – в Лену. По-видимому, раньше вся эта долина была наклонена от Байкала к северо-западу – к Лене, и по ней стекала байкальская вода. Там, где теперь находится устье Бугульдейки, был исток Лены.