Сам факт крещения Ольги не подлежит сомнению, однако совершенно неясно, где, когда и как это произошло. О крещении Ольги сообщают и русские, и византийские, и немецкие источники, но все по-разному. И, разумеется, ее крещение в Москве, которой вообще быть в это время не должно, выглядит особенно интересно!
Большинство источников утверждает, что это произошло в Константинополе. Ряд исследователей склонен полагать, что это все же случилось в Киеве. Впрочем, как указывают скандинавские источники, Ольга до самой смерти оставалась языческой Верховной Жрицей, обладавшей силой Фитона:
«В то время правил в Гардарики конунг Вольдемар с великой славой. Так, говорится, что его мать была пророчицей, и зовется это в книгах духом Фитона, когда пророчествовали язычники. Многое случилось так, кок она говорила. И была она тогда в преклонном возрасте. Таков был их обычай, что в первый вечер должны были приносить ее в кресло перед высоким сиденьем конунга. И раньше, чем люди начали пить, спрашивает конунг свою мать, не видит или не знает ли она какой-либо угрозы или урона, нависшего над его государством, или приближения какого-либо немирья или опасности, или покушения кого-либо на его владения. Она отвечает: «не вижу я ничего такого, сын мой, что, я знала бы, могло принести вред тебе или твоему государству, а ровно и такого, что спугнуло бы твое счастье. Отнесите меня теперь прочь, поскольку я теперь не буду дальше говорить, и теперь уже довольно сказанного».
Крестившись, Ольга задумала совершить военный поход на Царьград [Рукопись С.Б. № 964, л. 56]:
«И помыслив княгина Олга поитти воевоти ко Царю граду и собрав войско много словянского и древлян и печенегов, и поиде ко Царю граду. И цари греческие Михайло и Константин повеле Царь град затворити, и бися о граде крепко до седми лет. И на осмое лето начата цари ко княгине послы посылати и Олге добивати челом о миру и рекоше княгине: возложи, госпожа, на нас дань велику и поиди от града прочь. И княгина со цари греческими сотвори мир и возложи дань на них по летом;…И еще к ним Олга рече лестию: да вы ныне скудны, греки, велми от моей войны, что стою под вашим градом 7 лет в земле вашей своим войском; и яз у вас не хощу дани взяти за три лета со всей земли вашей, а слышали есми, что в вашей земли Царьградстей умножилось много голубей и воробьев, а в нашей земли нет тех птиц, и вы дан мне из Царя града по 3 голубя да по 3 воробья со всякого двора, и яз дани с вас за три лета не возму. Цари же цареградстии, сие слово слышав, и возрадовавшеся радостию великою: милостивая княгина Олга Русская. И много ее похвалиша, что не хощет у них дани взяти за 3 лета… а того они не ведают, что лстяше их княгина Олга тех хощет взяти мудростию своею Царьград. И в том часу грижане меж собою сотвориша совет и повелеша собрать вскоре по всему граду от всякого двора по 3 голубя да по 3 воробья и выслаша за град ко княгине Олге».
По Ольгиному приказу к лапкам птиц привязали зажженные труты и отпустили их на вечерней зорьке. Полетели птицы в гнезда, и запылал великий город…
«И от тех птиц загореся весь град Царь, и несть такого места во всем Царе граде, иде же не горит, И встужився цареградстии цари Михаило и Константин и ecu людие Цареграда того и начата плакати, глаголаше: великою прелестию прелстила нас княгина Олга. И побего-ша все людие с женами из града, плачюще и глаголюще сице: помилуй нас, княгина Олга, умилосердись до нас до бедных. Княгина же Олга повеле их сещи, и огнь во граде повеле угасити. И потом встречаху княгину Олгу гречестии цари Михаило и Константин с патриархом и со всем вселенским собором и крилосом и несоша в сретение ко княгине Олге святии иконы и несоша чудотворную икону Образ Пречистый Богородицы Одегитрею, ею же написо Лука Евангелист» (там же).
Смилостивившись, Ольга отступила от стен Константинополя, и благодарный император Михаил даже предложил русской правительнице руку и сердце: «И посватался за Олгу царь Михаил, занеже вдов беше».
Так закончилась беспримерная семилетняя осада Константинополя княгиней Ольгой (955–962 годы). Правда, известен этот факт только по русским источникам, да и то всего нескольким, а сами греки о том молчат — вероятно, от стыда. Или просто им об этой осаде и о гибели их собственной столицы ничего неизвестно. А рассказ о птицах, с помощью которых Ольга подожгла город, встретится на страницах русских летописях еще раз, в «Повести временных лет», там, где летописец повествует об осаде Ольгой столицы древлян Коростеня (Искоростеня)…