Ну а для Владимира это что — тоже политическая акция? Мы имеем в виду не только бракосочетание с византийской принцессой, но и крещение Руси. Ведь совершенно ясно, что первое без второго было бы просто невозможно: православную принцессу не отдали бы за варвара-язычника. И вся эта мистическая окраска, придаваемая «Житием» крещению самого Владимира — Бравлина в Корсуни, не более чем церковная попытка придать этой акции характер святости, божественного вмешательства в дело распространения православной веры на еще один языческий народ.
Так уточнилось что-нибудь для нас с точки зрения времени принятия христианства на Руси или нет? Прямо скажем, не очень. Это мы сами, для собственного удобства отождествили некоего новгородского князя Бравлина с киевским князем Владимиром, пользуясь определенным текстуальным сходством между описаниями обстоятельств их крещения в Корсуни. Но понятно же, что это — всего лишь легенда, «растянутая» сразу на двух персонажей, и мы не знаем, что за ней стоит. Просто у нас прибавился еще один претендент на звание крестителя Руси — если и не всей, то хотя бы ее социальной верхушки — князь Бравлин. Вот и все! И только те из византийских документов, которые связывают крещение самого Владимира и его брак с принцессой Анной (что попутно уточняет хронологию его жизни), в чем видится вполне рациональное зерно — политическая выгода для обеих сторон, заставляют нас видеть именно во Владимире «главного претендента на звание» первого крестителя Руси.
Ну а если попытаться прояснить вопрос о вере, глядя на Древнюю Русь «с востока»? Попробуем.
Вот что говорит о киевлянах XII века (как мы знаем — славянах, точнее, уже русских) Абу Хамид ибн абд ар-Рахим ал-Гарнати ал-Андалузи [Гарнати, 1971], побывавший в Киеве в 1131–1153 годах:
«И прибыл я в город страны славян, который называется Киев. А в нем тысячи магрибинцев, по виду тюрков, говорящих на тюркском языке. А известны они в той стране под именем печенеги. И встретил я человека из багдадцев, которого зовут Карим ибн Файруз ал-Джау-хари, он был женат на дочери одного из этих мусульман. Я устроил этим мусульманам пятничное моление и научил их хутбе, а они не знали пятничной молитвы».
Интересно, однако! Не видит он христиан в Киеве, а мусульман — печенегов, какой считает — тысячи. Правда, мусульман довольно странных, не знающих пятничной молитвы, но все-таки — мусульман! Как это он ухитрился не заметить, что находится в христианском городе? Он — что, попал в какой-то мусульманский квартал?
А, между прочим, западный автор — мерзенбургский епископ Титмар (XI век), в своей хронике говорит [Древняя Русь в свете зарубежных источников. 1999, с. 328]:
«В этом большом городе [Киеве], столице того королевства, имеется более 400 церквей и 8 рынков, народу же — неведомое множество. До сих пор ему, как и всему тому краю, силами спасавшихся бегством рабов, стекавшихся сюда со всех сторон, а более всего — [силами] стремительных данов (скандинавов — Авт.) [удавалось] противостоять весьма разорительным набегам печенегов, а также побеждать другие [народы]».
Вот ведь как интересно: в XI веке Киев со своими четырьмястами церквами и населением в основном скандинавским — вроде бы христианский город, а в XII веке — там уже тысячи мусульман — печенегов! Это что — результат «оседания» на землю подчинившихся Киеву бывших степняков-кочевников, «наших поганых», как звали их на Руси? Или просто каждый путешественник видит, что хочет?
Но обратимся в более глубокую древность. Как известно из русских летописей, Киев основан Кием, первым князем Киевским. Что же нам известно о нем? А есть подозрение, что Кий был выходцем из Хорезма (настоящее его имя — Куйя), после переселения части хорезмийцев-мусульман в Хазарию, где они были расселены по границам государства, Куйя стал вазиром Хазарии, его должность после его смерти досталась его сыну — Ахмаду бен Куйя.
Историк X века ал-Масуди [Мас’уди, 1970] пишет:
«В этой хазарской стране мусульмане являются преобладающей силой, потому что они составляют царскую армию. Они известны в этой стране как АРСИИ (ясы русских летописей, по-видимому — Авт.), и они пришельцы из страны Хорезм. В древние времена, вслед за появлением ислама, появилась в их стране засуха и мор, и потому они пришли к хазарскому царю. Они были людьми сильными и смелыми, и хазарский царь полагался на них в своих войсках… Кроме того, им принадлежит должность везиров. В настоящее время везир один из них — Ахмад бен Куйя… Жители Арсии имеют так же мусульманских судей».