Ну, например, над тем, что на Востоке к XIII веку — как, впрочем, и на Западе — давно забыли, что до Киевской Руси в Приднепровье и в Причерноморье существовали племенные объединения аланов — росов, может быть, в какой-то степени ославяненных, известных другим народам под именем Русь или Рос, о чем мы неоднократно говорили выше. Это — носители салтово-маяцкой археологической культуры, чья территория в итоге оказалась занятой Хазарским каганатом, а население в значительной степени тюркизированным. Каганат же, как известно, был не только полиэтничен, но и многоконфессионален. И Русь Причерноморская, позже вошедшая в его состав, а до этого ходившая в морские походы по всему Черному морю и успешно грабившая византийские города, вполне могла испытать влияние мусульманства еще на ранних стадиях его распространения в Малой Азии и Закавказье. Возможно даже, что она приняла мусульманство «организованным порядком», например, через специальное приглашение вероучителей из Хорезма, как это сделала волжская Болгария во времена Ибн Фадлана. А после падения Хазарского каганата в X веке это же мусульманизированное население достается «в наследство» Руси Киевской и как-то влияет на выбор веры Владимиром.
Понятно, что окончательный его выбор — христианство. Но определенный отпечаток мусульманской культуры, привнесенный на Русь населением степей и даже лесостепей Подонья и Поволжья, возможно, еще долго оставался на Руси и выливался в разные формы.
Заметим, что и современным русским исследователям была не чужда мысль о том, что Владимир мог принять ислам. Так, С. П. Толстов [Толстов, 1948, с. 261] пишет: «В исламе Владимир мог искать идеологическое оружие… догмат борьбы за веру и перспективы союза со странами ислама сулили успешное развитие военной экспансии против старого врага — Византии». Заметьте, Византия — давнишний враг русов! Зачем же принимать веру врага?
Конечно, стоит задаться вопросом: каких именно русов? Киевской Руси времен Дома Рюрика? Да ведь не Византия нападала на Русь, и не только Киевскую, но и более древнюю, «дикую» — Приднепровскую или Причерноморскую.
Это Русь житья не давала Византии и в VII, и в VIII, и в IX, и в X веках регулярно нападала на нее с грабительскими целями. И Византия со времен Василия I и патриарха Фотия старалась смягчить нрав этих варваров, крестив их в православие! И, если верить византийским источникам и русским летописям (написанным, правда, в русских православных монастырях не раньше XIII века — не будем об этом забывать!), ей это, в конце концов, удалось. А вот если верить восточным источникам, то не очень-то!
Да и западноевропейские источники со странным подозрением относятся к христианской Руси.
Письмо Матфея, краковского епископа, к святому Бернарду, аббату Клервоскому, об обращении русских, которое следует предпринять [Щавелева Н. И., 1990]:
«Народ же тот русский, множеству ли бесчисленному, небу ли звездному подобный, и правила веры православной и религии истинной установления не блюдет… Христа лишь по имени признает, делами же совершенно отрицает. Не желает упомянутый народ ни с греческой, пи с латинской церковью быть единообразным. Но, отличный от той и от другой, таинства ни одной из них не разделяет».
Да, русские — странные какие-то христиане. Имя Христа чтут, а заветы религии христианской не блюдут.
«Старшая рифмованная ливонская хроника» (XIII век) сообщает:
«Дерптский епископ Герман в это время начал враждовать с русскими. Те хотели подняться против христианства, как прежде».
«Как прежде» — это когда? Во времена язычества на Руси? Но для XIII века трудно себе представить, что в Европе помнят «Русь языческую». Или имеется в виду, что Русь православная «как прежде» поднимается против католической Европы, каковая для западноевропейцев только и является собственно христианской! Или они знают еще какую-то, чуждую христианству Русь, мусульманскую, например?
Ну а если оставить в покое все «внешние» исторические источники и попытаться обойтись «внутренними», причем не столько письменными — они давно известны и сотни раз прокомментированы — сколько вещественными? Попробуем.