«…11-я сторожа на Мечи у Турмышского броду, а сторожем на ней быти из Донкова, да из Епифани, да из Де-дилова шти человеком, по два человека из города; а беречи им направо от Турмыша до Коня семь верст, а налево до Дрысинского броду шесть верст.
12-я сторожа на той же Мечи меж Зеленкова и Семен-цова броду на пятнадцати верстах; а сторожем на ней стояти из Донкова, да из Епифани, да из Дедилова шти человеком из города по два человека.
13-я сторожа на Вязовке повыше Вязовненского устья на Дрысинской дороге от Донкова двадцать верст; а сторожем на ней стояти из одного Донкова четырем человекам.
14-я сторожа вверх по Вязовке на Турмышской дороге от Донкова двенадцать верст; а стояти сторожем из одного Донкова трем человеком».
На протяжении многих веков Куликово поле являлось естественным, самой природой созданным «ристалищем», полем многих известных и неизвестных битв. «Со времени нашествия татар и Куликовской битвы, берега р. Непрядвы получают большую историческую известность по причине нередких, а позднее и очень частых столкновений русских с татарами (в особенности крымскими)». [Троицкий, с. 84–85] (рис. 5.4).
Вероятно, одна из первых битв на Куликовом поле состоялась в 1162 году, когда, по сообщению Никоновской летописи, сын Андрея Боголюбского князь Изяслав «с другими князьями и войски резанскими и муромскими ходили по Дону на половцев, и за Доном в поле их победили». Еще дореволюционные авторы полагали, что эта битва состоялась именно на Куликовом поле [ «Россия», т. 2, с. 124]. Разбив половцев, дружинники Изяслава преследовали их далеко вниз по Дону, но половцы оторвались от преследования, обошли русскую рать, и в урочище Ржавцы — по-видимому, на Рясском поле, где известны подобные топонимы — ударили по возвращавшейся суздальско-рязанско-муромской рати, нанеся ей большие потери [ «Россия», т. 2., с. 124; Иловайский, с. 30].
Известно сражение на Куликовом поле и в 1542 году. Подробно о нем повествует Александро-Невская летопись:
«О Крымских Татарех. Того же месяца (август 1542 года) 16 день приходили на Рязанские места многие люди Крымские Ишьмагмет-мурза да Битяк-мурза Адрахманов и иные многие мурзы и пришли к Николе к Заразскому (Зарайску. — Прим. авт.). И великого князя воеводы князь Петр княже Данилов сын Пронского против Крымских людей вышли и с ними ся видели и языки у них поймали. И Крымские люди от того дрогнули, пошли из великого князя Украины вон, воевав Рязанские места. И воеводы великого князя по государьскому велению многия изо многих мест ходили: с Резани князь Семен Иванович Микулинской Пупков, от Николы князь Петр Пронской, с Тулы князь Петр Куракин, с Сенкина перевозу князь Михайло да князь Александре Воротынские, из Серпухова князь Юрий Темкин, и иные многие воеводы за ними ходили до Дону. И дошли сторожи Татарских сторожей и на Куликовом поле, и многих Татарских сторожей великого князя сторожи побили, а иных переимали, а иные поутекали. И весть татаром от тех утеклецов учини-лося. И Крымские татарове пошли борзо, и воеводы великого князя дошед до Мечи, а их не сошли, оттоле воротились и пришли к великому князю все Бог дал здравы».
Место этой битвы И. Ф. Афремов определяет как «не переходя Смолку, близ левого ее берега, при Верходубском, Липовом и Большом оврагах» [Афремов, с. 57].
Известно о приходе татар на Куликово поле и в 1571 году: в «Писцовой книге по Епифанскому уезду 1571–1572 годов» отмечается, что в 1571 году крымские татары сожгли слободу Балахнинскую на реке Сукромне:
«Слобода Балахнинская, на р. Сукромне, под Сукроменским лесом, а в той слободе был монастырь Рожество Пречистые Богородицы, и тот монастырь и кельи сожгли Крымские люди в приход Крымского царя в 79 (то есть 7079 или 1571 году), а старцов всех Крымские люди побили, а иных в полон поймали, осталось на монастыре 1 келья да бойница рублена в 1 стену на 4 углы, вышина ее 3 сажени по кровлю, а крестьянских дворов 9 да 13 селищ дворовых сожгли Крымские люди».