Было установлено, что древнерусские поселения появились на Куликовом поле в конце XII века. На рубеже XII–XIII веков древнерусское население активно начало осваивать район Куликова поля. «В это время на большей части Куликова поля существовали остепненные луга влаголюбивого характера… Резко возрастает количество растений, расселение которых связано с выпасом скота, таких как василек (луговой, шероховатый, фригийский), щавель (малый и кислый), короставник полевой, мак, и других видов, не поедаемых животными. Наибольшее значение имеют находки пыльцы культурных злаков, которые начинают встречаться в пойменных отложениях Непрядвы ниже средневекового культурного слоя, то есть несколько раньше времени Куликовской битвы. Здесь была обнаружена пыльца ржи, пшеницы и ячменя, а также пыльца сорной растительности, сопутствующей пашенному земледелию… Вся эта «пашенная» пыльца появляется как бы внезапно и довольно в большом количестве. Это указывает на то, что земледелие здесь не развивалось постепенно на местной основе, а было принесено русским населением, уже хорошо владевшим навыками сельскохозяйственной обработки земли» [там же, с. 33–35].
При раскопках одного из селищ были обнаружены железные наконечники стрел-срезней — до монгольского нашествия стрелы этого типа на Руси не были известны и археологи традиционно связывают их появление с Батыевом нашествием. Очевидно, это древнерусское поселение было уничтожено во времена Батыя, хотя не исключено, что это селище существовало вплоть до Куликовской битвы.
Неожиданными оказались данные палеогеографии относительно древних лесов на Куликовом поле. Выяснилось, что левый берег Непрядвы почти полностью был покрыт лесами. Но и на правом берегу ширина полностью безлесных участков, где могла происходить битва, не превышала 2–3 километров. Иными словами, Куликово поле не было «чисто и велико зело», как это утверждают письменные источники! Кроме того, почвовед А. Л. Александровский установил: «Берега рек и склоны оврагов накануне битвы густо поросли деревьями и кустарниками. Это очень важный научный факт. Он позволяет уточнить многие детали сражения, по-иному представить расстановку войск, ход и даже масштабы битвы. И вот почему: густой кустарник вдоль рек и оврагов был непреодолимым препятствием не только для конницы, но и для пеших воинов. Ранее при научной реконструкции хода побоища этот факт ученые не учитывали. Вот и в «Сказании о Мамаевом побоище» говорится, «…было то поле чистое и велико очень». Но ведь пересеченная местность с залесенными оврагами сильно бы стесняла и лишала маневра огромную массу войск. А ратников, по свидетельству «Задонщины», было по 300 тысяч с каждой стороны. Выходит — эти цифры явно завышены. Мы думаем, что сражавшихся было меньше, по крайней мере, в несколько раз» [Александровский А. Л. Тайны открывает Куликово поле — «Известия», 28 августа 1984 года].
А в другой своей публикации А. Л. Александровский делает такие выводы:
«1. В связи с почти сплошным облесением водоразделов левобережья Непрядвы предпочтительнее искать место проведения битвы на противоположном правом ее берегу^ где на водоразделах преобладала безлесная степная растительность.
2. Водоразделы и в право- и в левобережье Непрядвы рассечены густой сетью балок, которые скорее всего были облесены. Поэтому участки водоразделов, которые могли служить местом проведения битвы, оказываются небольшими по площади (ширина 2~3 километра). Это может служить основанием для корректировки масштабов самой битвы. По большинству существующих реконструкций битвы действия разворачивались на фронте протяженностью 8—10 километров, что следует признать преувеличенным. И Русь, и Орда вряд ли могли выставить такое количество войск, чтобы их плотным построением занять весь этот фронт, да еще и обеспечить развертывание войск в глубину исходной позиции каждой из противоборствующих сторон».
