Между тем, по летописным сведениям, фронт противостоявших друг другу войск имел длину от 9 до 13 верст (см., например, Ермолинскую летопись: «соидошася обе силы великия, покрыта поле яко на 13 верст»). Но получается, что реальные условия реального Куликова поля позволяют развернуть фронт всего на 2–3 километра! По мнению авторов публикации «Куликово поле: природа и история последних 6 тысяч лет» в журнале «Природа» (1985, № 12), это «хорошо согласуется с многочисленными летописными свидетельствами о том, что сражающиеся «задыхались от великой тесноты». И что же: большие потери с обеих сторон надо теперь объяснять давкой и теснотой? Да помилуйте, друзья, ведь это же Куликовская битва, а не Ходынка!
Почвоведческие анализы показали, что в районе урочища Зеленая дубрава, где обнаружен крупный участок серых лесных почв, действительно в старину находился крупный лесной массив. Дубравы на Куликовом поле были редкими, а не дремучими, но по окраинам, опушкам дубрав росли липовая поросль, орешник и кустарник. Эти кустарники могли хорошо маскировать засадный полк, если бы он стоял в дубраве, но вместе с тем они представляли весьма существенную для него преграду: выходя из леса, всадники неизбежно нарушили бы строй и могли бы атаковать только навалом (рис. 5.22).
Уровень речных вод во время Куликовской битвы был низкий. «Представление о том, что во время Куликовской битвы эти реки были судоходными, а Смолка и Дубик — полноводными, не соответствует ни палеогеографическим, ни историческим данным» [ «Природа», 1985, № 12, с. 36].
Данные палеогеографии вносят серьезные уточнения в картину Куликовской битвы. Эти уточнения, как мы видим, существенно корректируют традиционные представления о ходе битвы. И снова возникают многочисленные вопросы, среди которых самый главный: правильно ли С. Д. Нечаевым определено место битвы?
События Куликовской битвы неоднократно привлекали внимание наших военных историков. Первым из них стал генерал-лейтенант князь Н. С. Голицын, посвятивший в своей книге «Русская военная история» [ч.1, 1877] отдельную главу Куликовской битве. Впоследствии на эту тему писали известный военный историк Д. Ф. Масловский [ «Военный сборник, 1881, № 8–9], в советское время — профессор, полковник А. А. Строков [ «История военного искусства», т.1. М., 1955] и профессор, генерал-майор Е. А. Разин [ «История военного искусства», т. II. М. 1957], а также советский военный историк Л. Г. Бескровный.
Эти историки рассматривали главным образом военные аспекты Куликовской битвы — стратегию и тактику сторон, оперативное искусство полководцев, организацию войск и способы ведения боя. Попутно им удалось сделать множество чрезвычайно любопытных наблюдений. Добавим, что Д. Ф. Масловский лично побывал на Куликовом поле и посмотрел на него глазом военного человека. Отметив, что историки «расходятся в изложении даже фактов, нужных для выводов, в особенности по отношению к ходу битвы», Масловский особо подчеркивает, что «нельзя не обратить внимания, что осмотр полей сражений, в особенности классических, для каждого из военных крайне интересен не только в смысле удовлетворения любознательности, но и для совершенно ясного представления себе всего хода дела» [Масловский, с. 207].