Звание «тархана» было весьма выгодно, ибо формально оно давало ряд льгот. Так, наряду с уже упомянутым освобождением от податей, правом свободного кочевания, освобождало также от ответственности за совершение первых девяти проступков. А это было очень важно, так как в соответствии с «Ясой» обычно проступки карались очень жестоко.
Татарские ханы совершенно не случайно давали ярлыки на великое княжение самым богатым и владетельным русским князьям. Поскольку это условие было гарантией правильного поступления в Орду «выхода», то есть прибыли. Но ошибочно предполагать, что ханы руководствовались только одними этими соображениями. Их отношения к русским княжествам были гораздо сложнее, и для удержания своей власти над Русью они должны были внимательно следить за тем, что делалось в Русской земле. Этому содействовали сами русские князья, которые, как мы видели, пользовались не раз татарской властью при разрешении сложных вопросов.
Термин «тархан» получил широкое распространение еще до нашествия монголов. Об этом свидетельствует то, что на Кавказе это достоинство, освобождающее от податей, даровалось при персидском правительстве армянам, а в Грузии — крепостным крестьянам. Грамота на тарханство у армян называлась «тарханашгут». Как уже было упомянуто, во время господства монголов тарханское звание жаловалось особыми ханскими ярлыками. Несмотря на то что тарханы не всегда являлись крупными представителями феодальной знати, тем не менее, они пользовались широкими правами. Так в ярлыке золотоордынского хана Темира Кутлуга, выданном в 1397 году некоему Мухаммеду, перечисляются права тархана на земли, воды, сады, бани, мельницы, деревни и другое имущество. Важное обстоятельство: земля и все имущество тархана были неприкосновенными. Он освобождался от налога с виноградников, от амбарных пошлин, от платы за гумно и от ясака с арыков, собираемого с подданных по раскладке. Ярлык предписывал ни пошлин, ни весовых, ни дорожной платы, ни «платы в караулы» с тархана не требовать. Тархан был свободен не только от всяческих налогов, но и от всякого притеснения.
Темники, тысяцкие, сотники, десятские, даруга-беки, мударрисы, кадии, мухтасибы, шейхи, писцы (битикчи) при великом тамге, тамговщики, весовщики, амбарщики, яфтаджи (лицо, объявляющее о налогах), ясакчи, каланчи (сборщики калана), букаулы, пограничники (тутакаулы), кабакчи (стражи городских ворот), караулы, сокольничьи, пардусники (люди, управляющиеся с дрессированными для охоты гепардами) и т. д. — все эти должностные лица (функции некоторых до сих пор не во всем ясны), согласно смыслу ярлыков, имели права на взимания налогов и повинностей с земледельческого населения. Так же, как и в других монгольских государствах, и особенно в самой Монголии, следующие за темником командные должности, а именно тысячники, сотские, находились в руках нойонов и беков. В арабских, армянских, персидских хрониках мы постоянно встречаем указание, что такой-то нойон или бек был тысячником, памятуя, как выше было указано, что в условиях кочевого феодального монгольско-кипчакского общества военный чин «тысячника» и «сотского» и титул «нойона» («бека») нельзя отделить один от другого.
Золотоордынское государство можно рассматривать как феодальную монархию. Ханская власть в ней, принадлежавшая с 1227-го (год смерти Джучи) по 1359 год династии Джучидов, была в полном смысле властью кочевых, полукочевых и оседлых феодалов. Господствующей верхушкой этой феодальной аристократии были члены царствующей династии, занимавшие все наиболее крупные должности в государстве.
Добыча, которую войска золотоордынских ханов захватывали во время набегов, исчислялась по тому времени огромными суммами. Это были не только ткани, серебряная утварь, деньги, меха, хлеб, оружие, но и люди, которых можно превратить в рабов, а потом продать. Как мы помним, у монголов при захвате добычи существовал строгий порядок ее распределения. В этой связи нужно упомянуть о букаулах, которые состояли при каждом тумане. В обязанности букаула входило распределение в войсках полагающегося из великого дивана войскового содержания, правильный раздел добычи согласно монгольским обычаям, недопущение обид и несправедливости, которые могут иметь место в войске. Эмиры — темники и тысячники — в этом плане должны были повиноваться букаулам. Самим букаулам полагалось значительное содержание.