А теперь вернемся в XIX век. В 1858 году англичане и французы нашли пустяковый предлог и затеяли войну с Китаем. По Тяньцзиньскому мирному договору европейцам было торжественно предоставлено право распространения христианства через миссионеров и ввоза опиума — этого сильнейшего наркотика и яда для организма. Кроме того, параграф седьмой этого договора воспрещал китайцам называть европейских капиталистов тем, чем были они, — «варварами». Да, это было прописано в таком важном документе. В то время в Китае бушевало восстание тайпинов, которое подавляли англо-французские войска. Они сожгли двести буддийских храмов и замков, наверное, для того чтобы доказать всему миру, что европейцы не варвары. Хороший пример продемонстрировал осенью 1860 года генерал Кузэн, разграбив императорский Летний дворец близ Пекина. Лорд Эльджин, желая затмить славу этого французского генерала, приказал сжечь этот дворец, который по художественной ценности можно поставить рядом с собором Святого Марка в Венеции. Тогда китайцы поняли, каковы эти носители европейской «общечеловеческой» культуры.
Также множество военных преступлений, приписываемых монголам, — вовсе не их рук дело. Традиционный подход: если датировка развалин приблизительно совпадает с XIII веком, то их появление — «дело рук варваров Чингисхана». Но если более внимательно ознакомиться с письменными источниками, то можно выяснить, что всего десятью годами раньше эти «цветущие оазисы» были разрушены хорезмшахом Мухаммедом II Гази или его сыном, шахом Джелал-ад-Дином, преспокойно разорявшим земли Ирана и Закавказья до тех пор, пока 20 лет спустя он не был остановлен армией, посланной Угедэем. Кроме того, в это же время множество городов и территорий пострадало от междоусобных и религиозных конфликтов, не связанных с монголами.
Когда приходили монголы, они считали, что теперь это уже их земля, а не чужая, и старались показать, что они пришли не на время, а на долгие годы. И, что характерно, после ухода армии в ее тылах, как правило, не начиналась непримиримая партизанская война. На деле получалось, что население не расправлялось с оставленными наместниками и не стремилось к восстановлению прежней династии или системы управления. Возможно, этим можно объяснить, как монголам, которых в начале XIII века насчитывалось всего около 700 тысяч человек (включая женщин, стариков и детей), удалось покорить без современных средств перемещения, вооружений и оружия массового поражения 85 % территории Евразии с населением около 120 миллионов человек. И не только покорить, но еще и удерживать их в течение нескольких столетий. Вероятно, монголам удалось как-то заинтересовать население покоренных стран. Совершенно очевидно, что при таком соотношении сил и в условиях того уровня развития техники ни создать, ни удержать такое огромное государство на насилии невозможно.
После завоевания города монголы проводили одну и ту же процедуру с плененным населением вражеского оплота. Во-первых, они убивали всех солдат. Объяснение простое: монгольская армия состояла только из всадников, и ей не было никакого толку от солдат, обученных защищать крепостные стены. К тому же, было бы нелогично оставлять позади много врагов — они могли бы перекрыть им путь обратно в Монголию. После этого монгольские военачальники отправляли чиновников, чтобы они разделили мирное население по профессиям. Это было важно и принципиально для того, чтобы двигаться дальше. Профессионалами считались все, кто умел читать и писать на любом языке. Отбирали писцов, врачей, астрономов, судей, инженеров, учителей, представителей религиозных конфессий. Монголам были нужны купцы, караванщики, толмачи, а также ремесленники. Все они могли рассчитывать на службу, поскольку их завоеватели не были знакомы ни с какими ремеслами, кроме войны, скотоводства и охоты. Их быстро растущая империя нуждалась в умелых работниках практически во всех сферах деятельности. Были нужны кузнецы, гончары, столяры, бондари, ткачи, кожевенники, красильщики, кроме того, горняки, стеклодувы, портные, специалисты по производству бумаги, ювелиры, музыканты, брадобреи, певцы, жонглеры, аптекари, повара.
Люди без профессий отправлялись с монголами в следующий поход. Они таскали тяжести, копали рвы и служили живым щитом при штурме. Их жизнями монголы жертвовали в своей войне. Да и в Европе и на Ближнем Востоке, согласно кодексу «благородной войны», который использовался во времена Крестовых походов, враждующие аристократы демонстрировали некое уважение друг к другу, но при этом без зазрения совести уничтожали простых солдат. Они предпочитали брать побежденных врагов в заложники, чтобы затем требовать от их семей и стран выкуп за их освобождение. Монголы поступали с точностью до наоборот: они стремились как можно скорее перебить всех вражеских аристократов, чтобы тем самым предотвратить будущие войны против них. Чингисхан никогда не принимал в свою армию аристократов из стана врага. Уничтожая их, монголы обезглавливали социальные структуры врагов и тем самым предотвращали дальнейшее сопротивление. К слову, Чингисхан признавал только те звания и титулы, которые даровал сам. Даже союзный князь или царь, который хотел сохранить свой титул, должен был получить подтверждение на него от великого хана.