Появление «Ясы» при Чингисхане стало промежуточным этапом к созданию настоящей, структурированной законодательной, правовой системы. Вспомним, что он не был правоведом и в создании свода законов руководствовался исключительно практикой, опирающейся на его опыт, здравый смысл и логику, а не на достижения развитой цивилизации. Этот свод законов был создан на основе существовавшего тогда уровня культуры монгольских кочевников и представления Чингисхана о том, как должны жить народы степи. Потому эта правовая система была, безусловно, важным шагом на пути развития государственности, но в то же время несла в себе черты, присущие родовым обществам. К ним относятся смешение воедино законов, повелений и рассуждений. Все это произрастало из привычной традиции, когда вместо письменного закона опирались на объяснение «мудрыми и достойными» людьми того или иного случая. Введя официальный свод законов, Чингисхан кардинально изменил источник права — это теперь не общие традиции, а его воля.
Сама «Яса» дошла до нас лишь фрагментарно в виде текстов, хронологию которых очень трудно восстановить. Внедрение кодифицированного права в обществе, до этого не знавшем письменного законодательства, — дело не одного дня. Поэтому окончательное формирование «Великой Ясы» можно отнести уже к временам Угедэя, преемника Чингисхана. По-видимому, на великих курултаях 1229-го, 1235-го и 1240 года «Яса» Чингисхана была расширена за счет формального включения в нее части так называемого «Билика» — записанных изречений Повелителя Вселенной на самые различные темы.
Законы, провозглашенные Чингисханом, играли исключительно важную роль в монгольском государстве. Причем не только во время его существования, но и после его распада на отдельные части. «Яса» стала и фундаментом, и скрепляющим раствором всей державы. Четкие формулировки «Ясы», подкрепленные необычайно жестокой системой наказаний, регламентировали все основы жизни нового государства — от повседневных бытовых правил до принципов дипломатии и ведения войны. Введение «Ясы» породило у монголов исключительное законопослушание и внедрило устойчивый порядок в жизнь этого народа, что было совершенно не характерно для диких кочевников, которыми их считали.
Интересно, что этот свод законов был достаточно легко принят народом. Более того, монголы искренне гордились тем, что только у них есть этот исключительный закон, а все остальные народы находятся в заведомо худшем положении, потому что у них нет «Ясы». Одним из факторов, обеспечивавших спокойное принятие «Ясы» и следование ее нормам, было установление порядка в обществе, до этого находившемся в состоянии тяжелого кризиса. Здесь Чингисхану пришлось снова действовать очень жестко. Тем более, что речь шла уже не о завоеваниях, не о расширении империи, а об укреплении державы. Для того чтобы навести в ней порядок, великий правитель разрешил сурово карать за его нарушение без каких-либо мук совести. Смерть за провинности была узаконена. Волей Чингисхана, опирающегося на могучую военную силу, такой порядок и был установлен. А «Яса» этот порядок окончательно узаконила и фактически придала ему священный характер. Нельзя не отметить, что сами монголы считали свод законов соглашением с высшими силами, соглашением с богом, который передал свою волю через своего наместника на земле — Чингисхана.
«Ясу» приняли все: и простой народ, и воины, и верхушка общества. Объяснялось это достаточно просто: очень важным обстоятельством было то, что суровость законов уравновешивалась их справедливостью. Ведь «Яса» кодифицировала основные элементы обычного права, то есть вековых обычаев. В них входили и помощь слабому, и уважение к родителям и старшим, и нетерпимость к предательству и много других установлений. Но, наверное, самым важным было то, что «Яса» стала законом, обязательным для всех без исключения монголов, и богатых, и неимущих. Преступление оставалось преступлением, кем бы оно ни было совершено. Лишь один человек, ее создатель, жил словно вне «Ясы», поскольку он ее и олицетворял — Чингисхан. Но нарушить «Ясу» не смел никто! В этих законах было продумано все.