Не так давно на одном из зарубежных аукционов древняя и точная копия одного из трудов Архимеда была продана в частную коллекцию более чем за два миллиона долларов. Сколько же может стоить древний подлинник?
Вы спросите, где взять средства для проведения масштабного исторического и археологического поиска на Протве?
Полагаем, что на этот вопрос ответит время.
Дело Салтычихи
Хроника царствования первых лет Екатерины II богата описаниями уголовных процессов, связанных с массовыми истязаниями и убийствами помещиками своих крепостных. Особняком в этих процессах стоит «Дело Салтычихи» — московской дворянки, умертвившей около 140 человек.
Дарья Николаевна Иванова родилась в 1730 году. В 20-летнем возрасте она вышла замуж за Глеба Алексеевича Салтыкова, ротмистра лейб-гвардии Конного полка, но спустя 6 лет, в 1756 г., неожиданно овдовела. Утрата мужа, оставившего молодой вдове дом в центре Москвы, с десяток поместий в Подмосковье и 600 душ крепостных, самым негативным образом отразилась на ее психическом состоянии: женщина стала подвергаться неконтролируемым приступам жесточайшего гнева, который изливался, как правило, на окружавших барыню холопов.
Так, за плохо выстиранное, по ее мнению, белье она могла в состоянии аффекта схватить первый попавшийся под руку предмет — будь то утюг или полено — и избить им до потери сознания провинившуюся прачку, а затем вызвать слуг и отдать им приказ забить окровавленную жертву палками насмерть. Порой такие убийства совершались в ее присутствии, иногда — во дворе дома, на глазах у других крепостных. Приближенные Дарьи Салтыковой исполняли указания своей сумасшедшей хозяйки беспрекословно. В противном случае они могли превратиться из палачей в жертвы.
С годами жестокость Салтычихи приняла патологический характер. Просто побои и обязательно следовавшие за ними убийства крепостных перестали ее удовлетворять, она стала изобретать более изощренные пытки: поджигала волосы на женских головах, рвала уши и ноздри раскаленными щипцами, вырезала у предварительно связанных мужчин и женщин половые органы, заживо бросала в котлы с кипящей водой маленьких девочек. Ходили даже слухи, что Салтычиха пристрастилась есть жареные женские груди. На суде, правда, данный факт не рассматривался, так как вскрытия могил многочисленных жертв Кровавой Барыни и осмотра трупов не производилось.
А что же сами крепостные? Неужели они, как бессловесный скот, все это время молчали, с рабской покорностью отправляясь на заклание?
Наоборот, десятками писали жалобы во все инстанции, но… Дарья Николаевна Салтыкова принадлежала к высшему сословию, в ее жилах текла «благородная» кровь, потому привлечь ее к ответственности было не так-то просто: на ее защиту могло подняться все поместное дворянство.
Лишь в 1762 году, когда на престол вступила «демократичная» Екатерина II, одна из жалоб на Салтычиху дошла по назначению и была принята к рассмотрению. Подал ее крепостной по имени Ермолай, у которого Салтыкова убила поочередно трех жен.
Императрица передала жалобу в московскую юстицколлегию, и та вынуждена была завести уголовное дело. В ходе следствия стали выясняться ужасающие подробности злодейств, которые творила Салтычиха в своем доме на Кузнецком мосту. Согласно показаниям многочисленных свидетелей, за период с 1756 год по 1762 год. Кровавая Барыня собственноручно умертвила 138 человек! Однако в дальнейшем следствию удалось официально установить и предъявить обвинению факты лишь 38 убийств (Салтыкова и ее подручные умели прятать концы в воду). Но и этих случаев вполне хватило для того, чтобы пришли в неописуемый ужас даже видавшие виды судьи. Например, одного из своих крепостных Салтычиха за незначительную провинность выпорола вожжами, затем голым продержала на дворе перед своими окнами всю зимнюю ночь, а под конец вылила ему на голову ведро с кипящей водой. Когда несчастный упал, она продолжала его избивать ногами до тех пор, пока тот не умер.
Не проявляла особого милосердия Салтычиха и к женщинам. Так, у одной беременной женщины, которую секли по приказу Салтыковой, случился выкидыш. Увидев это, Салтыкова не остановила своих подручных, наоборот, пришла в еще большее неистовство и сама приняла участие в избиении. Когда женщина от побоев скончалась, Салтычиха приказала вывезти ее из города и закопать вместе с еще живым младенцем в каком-нибудь овраге.
Даже когда следствие по делу Салтычихи было в самом разгаре, в доме Кровавой Барыни продолжались пытки и убийства: уничтожали свидетелей обвинения, посмевших жаловаться на свою хозяйку. Весь ужас того времени состоял в том, что крепостные, давая показания на своего барина или барыню, вынуждены были после допросов возвращаться к нему же.