Звездными часами для братьев Орловых стали июньские события 1762 года.
За полгода до этого, 24 декабря, умерла императрица Елизавета, и на престол вступил ее племянник Петр III. Об этом царе среди историков ходят самые разные толки; одни считают его полным бездарем, другие, наоборот, светлой головой. Для нас эти оценки не столь уж и важны; важно другое — политика Петра III, которую он начал проводить тотчас при вступлении на трон и которая в конце концов привела к заговору 1762 года. А стержнем этой политики было мгновенное сближение Петра III с прусским королем Фридрихом И, недавним врагом России. Дошло до того, что Петр III приказал готовить русскую армию к походу на Данию, с которой в тот момент воевал Фридрих Прусский.
Этого армия, и особенно гвардейские полки, вынести не могли. Лишь недавно кончилась Семилетняя война, когда Фридрих был наголову разбит, а русские овладели Берлином, и вдруг — поход в Европу на помощь бывшему врагу!
Гвардия клокотала, и скоро составился заговор, в котором братья Орловы играли главную роль. Именно они уговорили Екатерину отстранить мужа от престола и короноваться самой. Но тут имеется одна важная деталь, неправильное использование которой и до сих пор искажает картину переворота 28 июня 1762 года. Едва разговор заходит о нем, как первое имя, всплывающее в нашей памяти, — имя Григория Орлова. К нему нас приучили историки, на разные лады рассказывающие о делах и свершениях всемогущего фаворита, что и дало утвердиться мнению, будто первое лицо в событиях июня 1762 года — именно Григорий Орлов.
Слов нет, у него, помимо мнимых, имелись и подлинные заслуги; например, не кто иной, как Григорий Орлов, своей энергией и личным мужеством победил чуму в Москве осенью 1771 года, за что получил — единственный из братьев! — титул князя; это он при обсуждении плана войны против Турции подал мысль об отправке русской эскадры в Средиземное море. Все это так, однако в дни 27–28 июня, не он, а брат Алексей был подлинным организатором дела. Именно Алексей доставил Екатерину из Петергофа в гущу событий — в Петербург; стараниями Алексея к перевороту примкнул гвардейский Измайловский полк; он же прочел перед Казанским собором манифест о восшествии на престол Екатерины II.
Не меньшую услугу оказал Алексей новой императрице и в деле устранения ее мужа, Петра III. После отречения он был заключен в замок Ропшу и вскоре убит там. При этом называют нескольких людей, причастных к убийству, — Барятинского, Теплова, капитана Шванича, однако и здесь главным был Алексей Орлов, Алехан. 6 июля он писал Екатерине из Ропши: «Я опасен (то есть опасаюсь. — Авт.), чтоб урод наш (Петр III. — Авт.) севоднишнюю ночь не умер, а больше опасаюсь, чтоб не ожил…»
Яснее о планах убийства Петра III сказать нельзя, но когда это произошло, Алексей с ханжеским видом убивался в очередном письме к Екатерине: «…сам не знаю, как эта беда случилась. Погибли мы, когда ты не помилуешь. Матушка, его нет на свете… Повинную тебе принес, и розыскивать нечего».
Как видим, сообщники ломали, как говорится, комедию. Для простаков. Даже своему бывшему любовнику Станиславу Понятовскому Екатерина сообщала: «Он (Петр III. — Авт.) ужасно много пил, геморроидальная колика возобновилась с воспалением в мозгу(!), два дня он был в этом положении, и, несмотря на помощь докторов, скончался…»
Об этом же было объявлено народу в манифесте.
Завершая портрет будущего графа и адмирала, приведем слова о нем позднейшего писателя: «В этом гиганте соединились ум, удивительная проницательность, безумная храбрость, неслыханная уверенность в себе, дерзость, отсутствие всяких проявлений совести, расточительность, презрение к общественному мнению…»
Вот этому-то человеку и написала письмо «принцесса Елизавета» и теперь с нетерпением ждала от него ответа. Но прежде чем продолжить рассказ, надо пояснить читателю, каким образом граф Алексей Орлов оказался в Италии, да к тому же — главнокомандующим русским флотом.
Все началось с того совещания у Екатерины, когда, обсуждая план начавшейся войны с Турцией, Григорий Орлов предложил послать в Средиземное море корабли с тем, чтобы возмутить балканские народы против власти султана, под которой они в то время находились. Екатерина по достоинству оценила предложение фаворита и стала думать над тем, кого поставить во главе эскадры и кого назначить ответственным за боевые действия в Архипелаге (так назывался район Ионического моря, где предстояло действовать эскадре. — Авт.).