Впрочем, довольно. При желании перечень российских тайн можно продолжать до бесконечности, узнать же истинную подоплеку каждой из них — все равно что разгадать загадку великой теоремы Ферма. Но остановимся и перейдем к разговору о непосредственных виновниках фальсификаций — Романовых. И прежде всего выясним, что они за люди, откуда вели свое происхождение и как оказались на российском престоле — это поможет нам понять, почему Романовы, став правящей династией России, до конца своих дней так заботились о соответствии ее истории преданиям и легендам своего рода. А их, этих легенд, было предостаточно.
Первая из них — легенда о происхождении. Казалось бы, Романовы — самый что ни на есть русский род. Пусть не княжеский, а боярский, но все равно русский. Однако дотошные историки отыскали документы, из которых следовало совершенно противоположное. Оказалось, что родоначальник Романовых, появившийся на Руси в XIII веке, — выходец то ли из Пруссии, то ли из Литвы. На родине он был известен как Гланда-Камбила Дивонович, у нас же, после крещения в 1280 году, — стал именоваться Иваном. Это уж в следующем столетии от его сына Андрея Кобылы пошли Кошкины и Захарьины; что же касается Романовых как таковых, то свою фамилию они получили от Романа Захарьина-Кошкина, отца небезызвестной Анастасии, первой жены Ивана Грозного.
Но, как ни крути, а Андрей-то Кобыла — из Пруссии. Поначалу, когда Романовы не были еще на троне, этот факт не особо смущал их, зато впоследствии доставил им немало неприятностей. Поэтому последовало указание: ученым мужам говорить впредь, что Андрей Кобыла никакой не пруссак, а чистых кровей русак. И ученые мужи, то бишь историки, начали объяснять прусское происхождение Андрея Кобылы как недоказанное, неподтвержденное, вероятное. Так были сделаны первые шаги, ведущие на большую дорогу фальсификации.
Вторая «любимая мозоль» Романовых — их худородность. Они — всего лишь бояре, тогда как многие из русских родов ведут свое происхождение от Рюрика и Гедимина. Не знаем, как во времена Ивана III и Василия III, но уже в царствование Грозного, когда Никита Романов был приближен к царю и когда, быть может, у фамилии появились честолюбивые замыслы относительно трона, Рюриковичи и Гедиминовичи в силу своей знатности представляли для Романовых опасных конкурентов. Вот почему они так дорожили фактом женитьбы Грозного на Анастасии — первой из Романовых, приближенной к престолу. Это родство придавало Романовым знатность, а кроме того, Анастасия родила грозному царю сына Федора, который впоследствии будет царствовать. Именно эти два обстоятельства и станут использовать Романовы, чтобы обосновать свои претензии на русский трон.
Наконец, третья причина, которая снова и снова будет побуждать Романовых к подмене исторических реалий, — это осознание того, что они царствуют незаконно. Но отчего же у них возник подобный комплекс? Ведь мы со школьной скамьи знаем, что первый Романов, Михаил, был избран на царство всенародно на Земском соборе, состоявшемся в феврале 1613 года.
На этот счет имеются серьезные сомнения. То есть Михаил действительно был избран на соборе, однако это избрание стоило Романовым огромных усилий. Есть все основания полагать, что они задолго до собора вели напряженную борьбу со своими соперниками на престол (а они были), вели хитроумные интриги и даже опирались в своей «предвыборной борьбе» на некие силы, которые готовы были поддержать Романовых вооруженными действиями. Что же это были за силы? В основном — многочисленные казачьи отряды, внесшие основной вклад в освобождение Москвы от поляков и в последующем их изгнании из русских пределов.
Этот факт для нас значит очень много. В массовое сознание давно привнесена мысль, что освобождение Москвы — дело рук второго ополчения под руководством Пожарского и Минина. Слов нет, оно действительно сыграло важную роль во всем (главная его заслуга — отбитие от Москвы гетмана Ходкевича, спешившего на помощь осажденным в Кремле соотечественникам), однако важнейшие военные операции были проведены казаками. Именно они в октябре 1612 года штурмом взяли Китай-город, а позже отбили от Волоколамска самого польского короля Сигизмунда III, шедшего с войском на Москву. И не только отбили, но и заставили покинуть московские владения. Земское же ополчение, несмотря на захват казаками Китай-города, так и не решилось на приступ Кремля — засевшие там поляки сдались сами, доведенные голодом до крайних мер.