Светло-голубой «Запорожец» хорошо виден издалека на темно-зеленом фоне травы и деревьев. Но почему столь необычный и к тому же неподвижный предмет привлекает такое внимание? По всей вероятности, есть в машине что-то особенное. Возможно, согретый металл излучает инфракрасные лучи, и они играют провокационную роль, сбивают с толку любителей теплокровных животных. Заблуждению кровососов способствовала яркая окраска и резко очерченная форма машины.
Пока я раздумываю над происходящим, рой насекомых постепенно уменьшается. Наверное, обман обнаружен, и слепни вместе с мухами бросились на поиски далеко ушедших коров. Но я ошибся. Рой попросту переместился через открытые окна в машину и теперь все стекла посерели от множества пленников.
Кое-кто из слепней, усевшись на потолке кузова, обтянутого голубой фланелью, пытается вонзить в него хоботок. Вокруг каждого такого глупца тотчас же собирается суетливая стайка мух. В величайшей спешке, расталкивая друг друга, будто одержимые, они лезут к голове слепня, подбираются к его телу. Слепень вздрагивает крыльями, недовольно жужжит и пересаживается на другое место, куда гурьбой мчится вся компания его соглядатаев.
Я забираюсь с фотоаппаратом в машину, погружаюсь в рой мечущихся насекомых, и никто из них не обращает на меня ни малейшего внимания, я никому не нужен! Что же мухам надо от слепней?
Мне они понятны, я не раз наблюдал раньше их на лошадях и коровах. Как только слепень принимается сосать кровь, мухи-захребетники спешат к его голове, рассчитывая полакомиться капелькой вытекающей из ранки крови и сукровицы. Ну, а если к тому же слепня удалось согнать с места, то добычи хватит многим, а их покровитель пусть колет кожу для других мух.
Глупые голодные мухи и слепни! Все шло, как издавна полагалось в природе: слепни сопровождали коров, мухи — слепней, коровы усиленно отмахивались от своих преследователей хвостами и ушами, но кое-кому все же удавалось урвать долгожданную порцию горячей крови. Теперь же вся милая компания неожиданно оказалась в западне.
Слово «западня» приходит на ум не случайно. Как мало мы, энтомологи, в своей исследовательской работе уделяем внимание поведению насекомых и их образу жизни в естественной обстановке, подменяя зоркость глаза, наблюдательность и пытливость ума коллекционированием, лабораторными экспериментами, многодневной и многотрудной кабинетно-музейной обработкой собранного материала.
Вот и в этом случае почему бы энтомологам-паразитологам не заняться расшифровкой странного поведения оравы насекомых, изнуряющих наших домашних животных? Когда-нибудь это будет сделано, и тогда, быть может, на пастбищах будут выставляться специальные ловушки особенной формы, яркого цвета, излучающие тепло и обманывающее кровососов. Они будут неотразимо привлекательны для этой братии и помогут животноводам.
Вскоре мы спускаемся с гор и в пустыне останавливаемся возле реки Или в густых тугаях.
— Хорошо, что здесь нет комаров и слепней. А то бы досталось! — говорю я своему помощнику.
Но я ошибся. Когда после работы, основательно пропотевшие и усталые, мы идем к своему маленькому «Запорожцу», в его кузове жужжит добрая сотня небольших светло-серых пустынных слепней (Tabanus agrestis). Для них машина тоже оказалась более привлекательной, чем мы. Вот так голубая корова! Мне не приходилось наблюдать столь необычного поведения слепней. Ни с одной машиной. А я в своих скитаниях по природе изъездил, не считая маленького «Запорожца», четыре легковых машины, а сколько мотоциклов — не в счет.
Чудесна тропинка вдоль реки Аксу в урочище Карачингиль. Она протоптана больше кабанами, косулями и фазанами, чем человеком. Идешь по ней, бездумно ожидая чего-то интересного. Вокруг шумят тростники, распевают птицы. Далеко на горизонте синеют горы со снежными вершинами.
Мне посчастливилось: вскоре на тропинке увидел кроваво-красного муравья-рабовладельца (Formica sanguinea). В величайшей спешке муравьи мчались друг за другом, и у многих в челюстях были куколки муравьев. Кое-кто нес куколок больших, коричневых, из которых должны выйти самцы и самки. Муравьи разведали обитель своего собрата муравья меньшего размера (Formica cunicularia), напали на него и занялись грабежом. Из куколок потом выйдут помощники. Все происходящее мне хорошо знакомо, поэтому не особенно хочется задерживаться и наблюдать, прекратив прогулку. Но давний опыт подсказывает, что в самом обыденном нередко оказывается необычное и поэтому, продираясь сквозь заросли растений, пытаюсь разыскать разграбленное гнездо.