Последние слова были сказаны уже не нам.
Нас быстренько связали и обезоружили. Прекрасно! Плана запасного нет и спасать нас некому. А когда я увидела шефа и Стаса, приуныла окончательно. Ранены они не были и это радовало. Похоже, их просто усыпили. Придётся спасать себя самим. Понять бы ещё — как.
— Что вы собираетесь делать?
— Ты уничтожила наше детище, которое должно было многое изменить. Теперь нам предстоит возродить то, что было уничтожено, и вы — главное блюдо.
Та грибница — их рук дело?! Ужас какой.
— И как вы собираетесь её воскресить? Насколько мне известно, от неё ничего не осталось.
— Кое-что осталось. А как? Вашей кровью, естественно.
Не собираюсь становиться чьим-то кормом! И вообще, у меня столько дел ещё не раскрыто. Столько вопросов осталось. Так, Ангелина, думай, что делать.
Тут я и увидела их. Души погибших. Их было очень много, и шаманы по какой-то неизвестной причине их не видели.
— Ангел, скажи, что ты уже придумала план, — прошептал Макс, наблюдая за тем, как шаманы начинают говорить что-то на непонятном языке.
— Тебе честно или красиво?
— Честно.
— Нету. Точнее, есть, но он мне не нравится. Это даже не мой план.
— Здесь души?
— Да.
— И что они говорят?
— Макс, какого это умирать?
— Не понял. Ты чего это удумала?
Отвечать не хотелось. Ещё чуть-чуть и я передумаю.
Итак, в данной ситуации я могу что-то сделать только умерев. Точнее, находясь между жизнью и смертью. Чтобы совсем не умереть, придётся довериться мёртвым. Они будут держать меня, чтобы душа не ушла далеко.
Сами духи не могли вмешиваться. Для того, чтобы разорвать то, что плетут шаманы, нужно это видеть. А видят только мёртвые. В общем, безвыходная ситуация. Умереть всё равно придётся, хоть и ненадолго.
Боли не было. Духи просто вынули мою душу из тела. Мир перед глазами тут же изменился. Оказывается, мёртвые видят мир совершенно по-другому. Более ярким.
То, что делали шаманы, воспринималось как нечто мерзкое и опасное. Я не видела этого, скорее чувствовала.
Что делать — я не сразу поняла. Шаманы на миг отвлеклись, поняв, что со мной что-то не так. И тут я увидела тень, поднимающуюся из-под земли, а от рук шаманов лился тёмно-зелёный свет. Свет образовывал тонкие нити, и именно эти нити вытаскивали тень. А вот обойдутся!
Ведомая непонятным инстинктом, я подлетела к шаманам и, пока они меня не видят, подцепила нити рукой. Стоило мне начать рвать нити, как шаманы стали падать на пол и корчиться от боли. Колин понял, в чём дело, но было уже поздно.
Что произошло потом, мне было увидеть не суждено. Стало очень больно и меня втянуло в моё тело.
Очнулась уже в больничной палате, а Макс сидел рядом.
Именно он рассказал, что моя душа благополучно вернулась в тело, но я никак не приходила в себя. Все шаманы погибли, а верёвки спали. Меня подхватил на руки шеф, и они поспешили в больницу. Уже там у меня остановилось сердце. Врачи, к счастью, спасли.
Ровно через неделю меня выписали и, собрав свои вещи, мы все отправились домой. Дело было раскрыто. Виновные понесли наказание. Не совсем по закону, но всё же.
Часть пятая. Смертельные джунгли
После возвращения из Египта шеф просто озверел. Мол, мы не смогли распутать такое лёгкое дело, и ему пришлось ехать самому. А тот факт, что это я всех спасла, он вовсе проигнорировал. Именно после этого я разгромила кабинет шефа и, хлопнув дверью агентства, ушла.
Именно я рисковала своей шкурой, а он ещё претензии предъявляет! Понимаю, что он друга потерял, но не надо выпускать всю злость на окружающих.
Я так обиделась и разозлилась на шефа, что не вышла на работу и даже на звонки не отвечала. У меня было полно времени на то, чтобы нога полностью зажила.
— Ангел, ты уверена, что хорошая идея прогуливать работу? — спросил Макс.
Макс приходит всегда поздно, и у нас не было возможности поговорить. Он, в отличие от меня, каждый день ходил в агентство.
Сегодня мы сидели на кухне и завтракали. Макс решил пообщаться и пробудить мою совесть.
— Пока шеф не успокоится, я на работу ни ногой.
— Как знаешь. Только он ведь…
— Пусть увольняет, а я посмотрю, как он без меня собирается раскрывать дела. Мне что, больше всех надо?!
Глава 1
— Что-что он нам поручил? — переспросила я у Женьки, подумав, что послышалось.
Я уже четыре недели не появляюсь на работе. Шеф звонил пять раз и на пятом только понял, что пока он лично прощения у меня не попросит, с ним разговаривать не буду. Но он же у нас гордый. Я тоже гордая и не собираюсь идти навстречу первая. В конце концов, кто из нас мужчина?