Я помаленьку расслабилась. Решение принято: я не стану сбегать и прятаться – при свете дня и стольких свидетелях бояться нечего, поэтому просто притворюсь, что ничего не было и понаблюдаю за странной компанией. Рано или поздно, они себя проявят, а нет – так я найду другой способ вывести их на чистую воду… Или уверюсь в бесплодности детских страхов, смирюсь с поражением и буду и дальше существовать в скучном человеческом мире.
Тут в относительной тишине раздевалки раздались легкие шаги на лестнице как раз над моей головой, затем – тихие голоса. Нет, судьба явно играла нечисто: говорили Леонардо и девушки.
Подтянув к себе ноги, я прижалась ближе к стене и прислушалась.
– Адель, зачем ты это сделала?
Парень был зол. Но его голос не могла испортить даже злость.
– Ты и сам знаешь зачем.
Высокий чистый голосок с надменными нотками.
– Ты видел, как она на нас смотрела? Вдруг она из тех глупых назойливых ясновидящих? Если я немножко и усилила ее страх, то это нам только на пользу.
– Просто обещай, что такое больше не повторится. Особенно по отношению к ней.
– Хорошо, – выдавила она с явной неохотой. – Раз она так тебя зацепила, пожалуйста.
Девушка презрительно фыркнула, ясно давая понять, что не считает меня достойной соперницей.
– Она сидит радом со мной, – терпеливо объяснил парень. – Я не желаю с ней разбираться из-за твоих глупых игр.
– Не знаю… – задумчиво произнесла вторая девушка. – Я слышала, как ее называли странной и ненормальной. – В ее голосе не слышалось осуждения или презрения, за что я ее про себя поблагодарила. – Даже если она расскажет о нас, ей никто не поверит. Вам обоим стоит успокоиться, если не хотите неприятностей в первый же день.
– Ты права, как всегда, – признал Лео. – Пора расходиться по классам, скоро звонок.
Ненормальная… только потому, что меня не интересует глупая болтовня о шмотках, макияже и парнях или потому, что пришлось отшить пару надоедливых ухажеров?
Я сама не заметила, как обида сменила страх.
– Я точно скоро сойду с ума! – Мне надо было поговорить хотя бы с самой собой, чтобы окончательно не выпасть из реальности. Может быть, говоря о ненормальности, они были не так уж далеки от истины?
Как будто подтверждая мои слова, прогремел звонок на урок.
– Черт! Опаздываю!
Глава 3
Я влетела в двери класса, задыхаясь, как после стометровки, и от всей души надеясь, что Евгений Петрович еще не добрался до класса из учительской.
Как бы ни так! Весь этот день с самого начала был повернут с ног на голову и, глупо было надеяться, что продолжение будет лучше.
По взгляду преподавателя я поняла, что лимит его терпения на сегодня исчерпан, и все же спросила:
– Можно войти?
– Можно.
От его строгости хотелось лишь одного – спрятаться обратно за дверь.
– Только к доске, напишите диктант за весь класс и мы с удовольствием разберем ваши ошибки.
От сердца отлегло. Минут десять он диктовал, а мел в моих руках поскрипывал по доске. Спиной я чувствовала настороженный взгляд Леонардо, смешки одноклассников, но мне было не привыкать. Гораздо проще игнорировать глупые шутки, чем обращать на них внимание.
В конце концов, ни одной ошибки Евгений Петрович так и не нашел – с русским и английским языками трудностей у меня никогда не было, – но все же заставил разъяснить написание каждого спорного места. Под конец разбора у меня даже в горле пересохло – давно не приходилось так много говорить.
На пути к своему месту, месту пытки, я заметила презрительно поджатые губы Лизы, да поднятый большой палец и довольный шепот Миши:
– Ты его сделала.
Леонардо встретил меня насмешливым взглядом, от которого мурашки пошли по коже, изящно встал и подвинул свой стул, чтобы я могла пройти на свое место. Конечно, ему же не стоило беспокоиться из-за поведения сумасшедшей.
Я, стараясь не касаться опасного соседа, пролезла на свое место и, сев подальше от него, достала нужный учебник с тетрадью и поискала глазами своего лучшего друга – паучка. Вот уж кто не терял времени даром – паутинка была наполовину готова, теперь оставалось надеяться, что его деятельности хватит еще на два урока. Потом нас ждет алгебра, и, кто знает, вдруг Леонардо решит пересесть, к Лизе, например. Уж она-то точно найдет, чем занять его долгими уроками, а, может, даже и вечерами.