Характерен случай с сарколизином, созданным покойным академиком Л. Ларионовым. Препарат прекрасно рассасывал саркомы крыс, но когда его начали испытывать на саркомах в клинике, никакого эффекта не получили. Опухоль крысы — это не опухоль человека. У человека не может быть прививаемых, искусственно вызванных опухолей, а большинство препаратов испытывают на искусственных моделях. Но что примечательно: гораздо позже была обнаружена чувствительность к сарколизину некоторых видов опухолей людей. Так препарат все же нашел дорогу в клинику, хоть и в другом качестве, не как средство от саркомы.
Как важно все это учитывать, не поддаваясь эмоциям, слепой вере в безграмотную, а иногда и нарочито обманную рекламу! Как важно не упустить время для радикального лечения, не прельститься недобросовестными посулами! И как трудно устоять, сохранить хладнокровие, когда речь идет о необъяснимой, поистине роковой болезни, когда страх отнимает способность отличить подлинное от ложного.
Слепой страх, недостаток знаний и сохраненная нами детская, безоглядная вера в чудо стали причиной и многих бед из-за пресловутого катрэкса, страсти вокруг которого продолжают подогревать его создатели.
Наша вера в чудо поистине безгранична. Она проявляется особенно остро, когда тяжко болен родной человек, когда кажется, что не осталось больше надежды, и все жестче сжимается роковой срок…
В конце восьмидесятых годов пресса разрекламировала катрэкс, экстракт печени акулы, как новое действенное средство, якобы спасшее несколько человек от рака. Мальчик с опухолью мозга, мужчина с поражением мочевого пузыря — вот такие разные случаи, а лекарство одно, магическое универсальное лекарство, помогающее всем… Никто не проверил, чем действительно болели эти счастливо исцеленные, где они, что с ними сейчас. Не проверили, но снова поверили… Великая сила — печатное слово!
Признаюсь, что и я тоже кинулась правдами-неправдами добывать ампулы катрэкса, получив в августе 1987 года трагичное письмо от родственника со вложенной вырезкой из журнала «Смена». А ведь уж сколько лет изучала проблему, на скольких конгрессах была… Знала, все знала, но голова рассуждает об одном, а сердце твердит совсем другое.
Онкологи ленинградской клиники, где лежал мой родственник, сказали прямо: «Вы хотите действительно помочь или формально выполнить долг? Если помочь, так уж лучше доставайте настойку женьшеня, элеутерококка, облепиху, аскорбиновую кислоту наконец. По крайней мере, проверенные, имеющие лекарственную форму стимуляторы защитных сил организма. С катрэксом никакой ясности нет. Экстракт быстро распадается, превращаясь в мутный бульон, активность его и состав неизвестны. Требуются тщательные исследования…».
А в это же самое время в Тбилиси уже съехалось более 30 тысяч больных людей или их родственников. Надежда на исцеление! Что угодно сделаешь ради этого. Экстремальной ситуацией воспользовались разного рода дельцы, предлагавшие по баснословным ценам лед, термосы для упаковки, услуги по проезду от аэропорта до лабораторий… В общем-то, чего их осуждать, дельцов этих, — все какое-то облегчение людям, потрясенным горем, растерявшимся в незнакомом городе после тягот дальнего переезда, в условиях, когда официальные организации с трудом могли справиться с размещением и доставкой продуктов питания все прибывавшим и прибывавшим с разных концов страны потокам.
Создатель катрэкса А. Г. Гочечиладзе, кандидат биологических наук, защитивший в 1965 году диссертацию по теме потенциальной возможности управления клеточным делением, не имеющий ни общего медицинского образования, ни онкологической специализации, лично просматривал десятки сотен привезенных историй болезни и сам определял, кому он сможет помочь, а кто должен отправляться восвояси. Словно глас судьбы, он даровал надежду или изрекал роковое «нет». Описать происходившие там сцены немыслимо. Люди падали на колени, седые ветераны войны рыдали, матери с маленькими детьми бросались к его машине, как к святыне…