Шён: Принимая во внимание ваш интерес к Антарктиде и Новой Швабии, было бы удивительно, если бы после войны вы не побывали еще раз в тех краях.
Заутер: Я был в Антарктиде в 1989 году. Я обнаружил, что за прошедшие пятьдесят лет, с 1939 по 1989 год, в Антарктиде поменялось очень многое. Сильнее всего там обосновались русские и американцы. С глубоким восхищением я должен отметить, что русские имеют несколько станций в местах, где температура может достигать абсолютного холода и падать до минус 90 градусов. Каждый год они заново оснащаются. Американцы поддерживают свою станцию, которая по размерам приближается к небольшому городу. В 1989 году на ней имелся даже аэродром…
Шён: Встречались ли вы после войны с кем-нибудь из участников Немецкой Антарктической экспедиции 1938–1939 годов?
Заутер: Да, я встречался с летчиком Майром. Он сделал карьеру в новой «Люфтганзе», во Франкфурте. Позже он стал пилотом федерального канцлера Аденауэра. Он хотел летать только с Майром. Майр был большой и широкий, как два платяных шкафа. Он излучал спокойствие и надежность. Больше я ни с кем из участников экспедиции не встречался.
Воспоминания приводятся с незначительными сокращениями. В частности, из текста изъята глава, посвященная географическому положению Антарктиды, которая в современных условиях не представляет особого научного интереса.
(обратно)Не надо воспринимать это всерьез, как и некоторые из шутливых высказываний.
(обратно)В других местах книги он упоминался как «Дулачов». — А.В.
(обратно)Речь идет об озерном Плато Ширмахера или об Оазисе Ширмахера. — А. В.
(обратно)Записано в 2004 году. Воспроизводится по: Шён, Хайнц. Миф о Новой Швабии. И о Гитлере на Южном полюсе.
(обратно)