Кристиана что-то пробормотала во сне и устроилась уютнее у него на плече. Она уснула после того, как он, отыскав чистую салфетку и воду, омыл их тела. Она смущалась и робела, и ее способность смущаться и краснеть после того, что было между ними, он находил трогательной и милой.
Ричард вздохнул и посмотрел на нее. Может, с первого взгляда он и не нашел ее привлекательной, но, как только с лица ее сошло это выражение слепого ужаса, она превратилась если не в красавицу, то во вполне миловидную женщину. Он по-прежнему находил ее чуточку худой, но готов был простить ей этот недостаток. А когда она улыбалась и смеялась, танцуя с Лэнгли и прочими кавалерами, она показалась ему более чем миловидной. И она была обезоруживающе хороша, когда стояла перед ним на коленях, с удивлением рассматривая предмет его стремительно вспыхнувшей страсти.
И все же, глядя на нее сейчас, на ее расслабленное во сне лицо, Ричард признал то, что Кристиана была женщиной привлекательной, вполне достойной обожания. На мгновение он даже задумался о том, не разбудить ли ее лаской или поцелуем и снова овладеть ею. Однако оставалась одна маленькая нерешенная проблема в виде мертвого Джорджа, сидящего в карете перед домом.
Эта мысль заставила его болезненно скривиться и переложить голову женщины, которая теперь уже наверняка останется его женой, со своего плеча на подушку.
Кристиана зашевелилась и что-то пробормотала, но не проснулась. Когда он выбирался из кровати, она во сне скользнула ногой по его бедру и ладонью по лобку. Этого прикосновения было достаточно, чтобы член его ожил, и Ричарду пришлось стиснуть зубы, чтобы набраться сил и противостоять искушению. Ему так хотелось снова залезть в постель и забыть о Джордже. Но такое решение мудрым не назовешь. И он это понимал.
Одежда его была по-прежнему в спальне хозяина дома, и Ричард тихо прошел к двери в смежную комнату. К счастью, огонь в камине еще не успел догореть. Он нашел свою одежду у окна и начал одеваться, но замер, бросив взгляд в окно. Улица была пуста, кареты Дэниела на прежнем месте не было. Ричард хмурился, переминаясь с ноги на ногу, гадая, почему Дэниел не пошел его искать или по крайней мере не дождался его возле кареты. Затем он прикинул, что станет делать с телом Джорджа Дэниел, и подумал было, не отправиться ли в собственной карете за своим другом, чтобы выяснить его намерения. Но тогда пришлось бы разбудить слуг и ждать, пока ему запрягут карету. К тому же он представления не имел, куда мог повезти Дэниел его брата. Едва ли к себе домой. Следовательно, он отправился с ним в какое-то другое место. Знать бы, куда именно. Он мог бы поехать к Дэниелу и дождаться его там, но, кто знает, сколько придется дожидаться. Все зависит от того, куда Дэниел повез его брата. Самым разумным решением казалось дождаться утра. Утром первым делом он поедет к Дэниелу и узнает, что тот сделал с Джорджем. «Так и поступим», - решил Ричард.
Довольный тем, что принял самое разумное решение, на которое, разумеется, никак не повлияла нежная и теплая женщина, спящая в соседней комнате, Ричард разделся, бросив одежду на пол, и на цыпочках вернулся в спальню Кристианы. Он подошел к кровати, остановился, полюбовавшись игрой света и тени, что отбрасывали последние язычки пламени в камине на лицо спящей Кристианы. Во сне она тихо вздохнула и повернулась на бок, при этом одеяло соскользнуло с ее груди.
Ричард немного поглазел на ее упругие груди, непроизвольно облизнулся и склонился, взявшись за конец одеяла. Медленно, дюйм за дюймом, он принялся стаскивать с нее одеяло, открывая взгляду нежную девичью плоть. Она действительно была немного худой, и ему придется позаботиться о том, чтобы слегка ее откормить, решил Ричард, но и сейчас она была такой соблазнительной, такой вкусной, что, забираясь в кровать, он уже решил, что должен попробовать ее еще раз.
Кристиана просыпалась медленно, сладко потягиваясь всем телом, и с губ ее слетали стоны, похожие на мурлыканье. Она еще не осознавала, что заставляет ее так сладко стонать. Вначале она чувствовала лишь наслаждение, что волнами прокатывалось по телу, и волны эти исходили из источника, находящегося где-то внизу, и распространялись по всем направлениям.