Судорожно сглотнув комок в горле, Кристиана нерешительно приблизилась к нему, заставив себя сфокусировать взгляд на его обнаженных ягодицах, но внезапно нахмурилась. Ричард стоял у двери, далеко от окна - единственного источника света в комнате.
- Тут слишком темно. Я ничего не вижу.
Ричард с досадой прищелкнул языком и повернулся, чтобы пройти к свету. Брюки его спустились до лодыжек, и потому продвигался он довольно медленно. Кристиана смотрела, как он, переваливаясь, как утка, марширует к окну, стараясь хоть как-то удержать неуклонно сползающие штанины. Ничего более нелепого она в жизни не видела.
- Ну вот. Так лучше? - спросил он, подойдя к окну и встав к нему боком.
Кристиана кашлянула, стараясь не рассмеяться, и последовала за ним. Затем она наклонилась и пристально посмотрела на его зад.
- О! Наконец-то! - сказала Кристиана, прикоснувшись к родинке подушечкой пальца. На его левой ягодице действительно выделялась темно-розовая родинка - все как говорил Роберт. - Хотя она не слишком походила на клубничку. Скорее, на розовый бутон.
- Миледи? Ваши сестры… О Боже.
Кристиана стремительно выпрямилась и обернулась к двери в смежную комнату, которую она оставила открытой, и увидела донельзя удивленную Грейс. Глаза ее были широко распахнуты. Можно себе представить, что у них с Ричардом был за вид. Немая сцена длилась несколько секунд. Кристиана пыталась как-то выйти из этого дурацкого положения, но ничего не придумала. Грейс принялась пятиться, бормоча извинения, но тут взгляд ее упал на кровать. Она перевела взгляд на мужчину, стоящего за спиной у Кристианы, потом опять посмотрела на кровать и еле слышно выдохнула:
- Дьявольщина…
- Я все могу объяснить, - тут же сказала Кристиана и бросилась к Грейс. Услышав вздох и шорох одежды у себя за спиной, она посмотрела через плечо и увидела, что Ричард сердито хмурится, застегивая бриджи. Да уж, утро у него выдалось потрясающее. Кристиана могла его понять. Она сама прожила не самый легкий год своей жизни, и, судя по всему, ближайшее будущее тоже не обещало быть безоблачным и светлым.
Глава 11
- Итак, - сказала Грейс, как только Кристиана закончила свои объяснения, - ваш брак с Дикки-Джорджем не был законным, потому что в брачном контракте стоит имя Ричарда Фэргрейва, графа Рэднора, а Джордж просто выдавал себя за него, когда подписывал бумаги?
- Думаю, что именно так все и обстоит, - согласилась Кристиана.
- Но вы сделали этот незаконный брак с Дикки-Джорджем законным с Дикки-Ричардом… Или… - Грейс не закончила мысль, но в этом не было необходимости, Кристиана и так понимала, что она хочет сказать. Могла ли она теперь считать себя супругой Ричарда на законном основании, или она была падшей женщиной, прожившей год в фиктивном браке с мужчиной, который выдавал себя не за того, кем являлся на самом деле?
Да, подумала Кристиана, когда она, увидев на балу воскресшего Дикки, решила, что у нее возникли серьезные проблемы, то и не догадывалась, что ее ожидает. Сейчас нелепости громоздились одна на другую. Помолчав, она сказала:
- Ричард, возможно, пожелает оставить брак в силе. Он хочет проверить, хорошо ли мы подходим друг другу, перед тем как принять решение.
Грейс презрительно фыркнула.
- Прошлой ночью, похоже, он уже удостоверился в этом, когда на деле осуществил брак, заключенный его братом.
- Да, но в этом, возможно, есть моя вина, - призналась Кристиана, густо покраснев. - Я пыталась увидеть его клубничку и… э…
- И упали на его шест? - с невозмутимым видом спросила Грейс.
- Грейс! - возмущенно воскликнула Кристиана.
- Ну, только послушайте, что вы говорите, пытаясь взять вину на себя, - раздраженно сказала горничная. - Вы были девственницей до прошлой ночи, и кровь на простынях тому подтверждение. И еще вы были пьяны. Вы думали, что он ваш законный муж, тогда как он знал, что это не так, - угрюмо добавила она. - Вы невинная жертва, это те двое в соседней комнате виноваты в том, что случилось.
- Она абсолютно права.
Кристиана стремительно обернулась и оказалась лицом к лицу с Ричардом. Он стоял в дверном проеме между двумя смежными комнатами. Лицо у него было мрачнее тучи. Он согласился подождать в спальне хозяина дома, пока она объяснит ситуацию Грейс, но, очевидно, потерял терпение. Кристиана, прикусив губу, направилась к нему, опасаясь, что он может наказать горничную за то, что она лезет не в свое дело. Но Грейс служила в их доме всю ее жизнь, и Кристиана считала ее членом семьи. Она любила эту женщину и знала, что Грейс всегда стоит за нее горой. Только поэтому служанка и решилась высказать то, что думает.