Едва Кристиана об этом подумала, Ричард перестал ее ласкать и принялся тянуть за ее платье, пытаясь спустить его с плеч. Она отпустила его голову и начала помогать ему. Как только платье соскользнуло с плеч, она, вздрогнув, тихо вскрикнула. Грудь ее была на свободе. Ричард прервал поцелуй, чтобы высвободить ее руки из рукавов. Вскоре усилия его увенчались успехом. Выше пояса она предстала перед ним в дерзкой наготе.
Кристиана застенчиво прижалась к нему и поцеловала его еще раз, чтобы поскорее преодолеть нахлынувшее смущение, но Ричард отстранился. Он желал насладиться зрелищем. Глаза его с жадностью шарили по ее телу.
- Ты красива. Ты само совершенство, - сказал он.
Голос его был хриплым от желания, и эта хрипотца отозвалась в ней ответной страстью. Он накрыл ладонями ее обнаженную грудь и стал ласкать ее, и Кристиана испытала смешанное чувство удовольствия и облегчения. Накрыв его руки своими ладонями, она сжала их, побуждая его продолжать. Застонав, Кристиана откинула голову и закрыла глаза, когда он сжал ее соски между большими и указательными пальцами и принялся играть с ними. Жар внизу живота превратился в пылающий костер. Он стремительно распространялся по телу, источник его теперь сосредоточился у скрещения ног. Тело ее изнывало от истомы, которую она никогда не испытывала до Ричарда.
Задыхаясь от желания, она крепче стиснула его руки и, подняв голову, поцеловала, вложив в этот поцелуй весь неутоленный голод, что терзал ее. Но этого ей казалось мало. Даже когда он ласкал недра ее рта языком, мял ее грудь и она извивалась в его руках, прижимаясь бедрами к его коленям, ей все было мало. Она хотела большего. Когда Ричард высвободил руку из-под ее ладони, Кристиана инстинктивно сжала свою грудь и с шумом втянула воздух, почувствовав, как его загрубевшие пальцы коснулись ее колена под юбкой и скользнули вверх. Когда они достигли скрещения бедер и коснулись увлажненной припухшей плоти там, внизу, бедра ее резко приподнялись. Но он продолжал ее ласкать. Потом прервал поцелуй, хрипло прошептав ее имя. Однако в этот момент карета, закачавшись, резко остановилась, и она едва не упала в проход, ударившись затылком о противоположную стену кареты.
К счастью, Кристиана приземлилась на сиденье напротив того, на котором сидел Ричард, хотя одежда ее была в полном беспорядке, юбки задрались, накрыв ее лицо и грудь.
- С тобой все хорошо? - Ричард наклонился над ней, чтобы увидеть ее лицо.
- Да, - заверила его Кристиана, натягивая лиф, чтобы закрыть грудь. Она неуверенно огляделась. - Что произошло? Мы остановились?
- Не знаю, - признался Ричард и выглянул в окно.
Воспользовавшись тем, что он отвернулся, Кристиана быстро просунула руки в рукава и привела в порядок лиф. Ощупывая голову, она пыталась понять, что с ее прической. Но тут Ричард пробормотал:
- Похоже, мы приехали в Стивенейдж. Я велел сделать здесь остановку, чтобы пообедать.
- Так быстро… - пробормотала она и опустила руки.
Он удивленно приподнял бровь, заметив, что она успела привести себя в порядок.
- Быстро ты справилась. И выглядишь так же безупречно, как утром. Молодец, - похвалил он ее и быстро поцеловал в кончик носа прежде, чем повернуться к открытой двери кареты.
Кристиана проводила его удивленным взглядом. Комплимент был ей приятен, но поцелуй в нос… Когда-то так целовал ее отец, когда она была девочкой. Не сказать, чтобы Ричард испытывал к ней отцовские чувства, но этот жест, казалось, говорил о его особой привязанности к ней.
- Ты выходишь, Кристиана?
Она моргнула, уставившись на протянутую руку, но затем коснулась ее и спустилась с приступки на землю, отметив про себя, что в выражении лица Ричарда действительно присутствовало то чувство нежной привязанности, что видела она в свое время в глазах отца. Хотя, возможно, она все сама себе придумала, потому что хотела, чтобы он испытывал к ней подобные чувства, подумала Кристиана и вздохнула.
- Что-то не так? - спросил Ричард, очевидно, услышав ее вздох.
Она тут же покачала головой.
- Нет, все прекрасно, - заверила она его и, оглядевшись, увидела, что две остальные кареты тоже остановились позади них и все выходят.
- Надо поесть, - сказал Ричард, взяв ее под руку.
- А как же все остальные? - спросила она, оглянувшись.
- Они подойдут. Я больше из-за тебя волнуюсь. Сегодня утром ты не успела позавтракать, так как упаковывала вещи, и, боюсь, та еда, что я велел принести тебе в комнату, когда ты отказалась поужинать вместе со всеми, так и осталась нетронутой.