Гарри Кармайкл, вернее Шон О’Брайен (Диппер не сразу привык называть его про себя настоящим именем), явился точно к назначенному времени. С проходной один из полицейских проводил его в допросную комнату, туда же пошли Диппер и Барнетт.
Едва Диппер вошел в небольшое помещение с серыми стенами, то сразу же узнал сидевшего за пустым столом молодого человека.
Это был точно он — Гарри, Шон или как там его на самом деле зовут. Красавчик блондин с ярко-синими глазами, чувственным ртом и острыми скулами. Именно от таких парней Мэйбл теряла крупицы здравого смысла, которого у нее и так было немного.
В душе Диппера мгновенно поднялась волна отвращения и ярости. Захотелось броситься вперед, вцепиться Шону в горло и душить, пока его светлая кожа не посинеет, а смазливые черты не исказятся. Дипперу с большим трудом удалось взять себя в руки.
— Это Гарри, — севшим голосом произнес он.
Шон вскинул голову, озадаченно уставился на вошедших в комнату, и Дипперу на краткий миг показалось, что он увидел на его лице испуг. Но Шон тут же нагло ухмыльнулся.
— Черт, если бы я знал, что у этой девицы связи с копами, ни за что не стал бы с ней мутить. Что уже дело шьете?
— Вас пока никто ни в чем не обвиняет, — холодно проговорил Барнетт, присаживаясь на один из свободных стульев. — Но к вам есть много серьезных вопросов.
Диппер тоже присел, не спуская с Шона глаз, тот продолжал хамовато лыбиться.
— Итак. — Барнетт открыл блокнот и приготовился делать записи. — Расскажите, когда вы последний раз видели Мэйбл Пайнс.
— После клуба я довез ее до ближайшей станции метро, — с готовностью ответил Шон.
— Во сколько это было? — продолжал педантично расспрашивать Барнетт.
Он был совершенно невозмутим, став просто детективной машиной, а вот Диппер с трудом сдерживал душившую его ярость.
— Я что на часы смотрел? — огрызнулся Шон. — Где-то около двух ночи.
Барнетт сделал пометку в блокноте и задал вопрос, которого ждал Диппер:
— Почему вы представились не своим настоящим именем?
Шон совершенно не смутился, небрежно пожал плечами и снова улыбнулся.
— Вы же знаете, какими приставучими бывают эти девицы. Расстанешься с ней, а она тебя во всех соцсетях найдет, пакости писать будет, других девчонок отбивать. Мне одна такая здорово нервы помотала, так что с тех пор я всегда представляюсь девчонкам, с которыми хочу просто немного помутить, не своим именем.
— Да ты прямо Казанова, — не удержавшись, процедил Диппер.
— Спать со смазливыми девицами это теперь преступление? — едко осведомился Шон. — Эй, я же их не насиловал, все было по обоюдному согласию.
Барнетт послал Дипперу предупреждающий взгляд и продолжил:
— По информации от мистера Пайнса, он на следующий день после пропажи мисс Пайнс звонил вам с ее телефона много раз. Почему вы не брали трубку и не перезвонили?
Скривившись, Шон нехотя произнес:
— Ладно, скажу все, как было. В ту ночь я с ней расстался. Хотел сделать это еще в клубе, но все никак не мог решиться — вы ведь наверняка ее знаете, офицер. Та еще штучка! В общем, уже высадив ее у метро, я заявил что-то вроде «Прости, детка, мы больше не можем быть вместе» и все такое. И сразу укатил. Естественно, когда на следующий день она стала обрывать мой телефон, я не брал трубку. Я же не знал, что это ее брат звонит. Думал, она начала меня преследовать, как в том фильме… не помню… Хорошо, что эту запасную симку я использую только для девчонок, иначе бы номер пришлось менять. С Мэйбл бы сталось мне звонить круглые сутки! Да у нее башка по полной дымила! Тупые шутки, соревнования в рыгании, вырвиглазные свитера… Смазливая, но на голову больная.
В тогда Диппер не выдержал. С рыком рванувшись через стол, он попытался ударить Шона по физиономии, чтобы стереть, наконец, эту мерзкую улыбочку!
Что-то схватило Диппера за плечи, сжало как тиски. Только через миг он осознал, что его держит Барнетт.
— Остынь, — зашипел он Дипперу в ухо.
Откинувшись на стуле, Шон спокойно смотрел на Диппера, и тот вдруг понял, что гад его просто провоцировал!
Диппер медленно сел обратно на стул и постарался изобразить на лице ледяное презрение. Он не доставит Шону радости упечь его за решетку.
Барнетт задал еще несколько вопросов, Шон отвечал все так же охотно и его объяснения выглядели вполне логичными. Но Диппер не сомневался: он врет. Врет так гладко, что не придерешься.
Под столом Диппер сжимал кулаки, вонзая ногти в ладони и убеждая себя, что разберется с Шоном. Даже если закон окажется не на его стороне.
— Нам будет необходимо снять отпечатки пальцев в вашей машине и в квартире, — монотонно говорил тем временем Барнетт.
— Пожалуйста. — Шон небрежно кивнул.
Он отлично играл свою роль: не слишком приятный парень-гуляка, которому, тем не менее, нечего скрывать от полиции. Но Диппер понимал, что это только маска. Скорее чувствовал, чем осознавал разумом.
Когда Шон ушел, Диппер тут же вцепился в Барнетта.
— Очевидно же, он что-то сделал с Мэйбл!
— Успокойтесь, — резко бросил Барнетт. — Да, он главный подозреваемый, но пока нет никаких доказательств.
— Я знаю, это он, — напирал Диппер. — Очевидно же!
Самообладание впервые изменило Барнетту. Развернувшись так стремительно, что полы его пиджака взлетели точно крылья, он ткнул Диппера пальцем в грудь и рявкнул:
— Если бы людей осуждали по принципу «очевидно» и «ну я же знаю», то половина страны бы уже перемерла на электрических стульях.
Затем добавил уже обычным спокойным голосом:
— Я проведу тщательное расследование.
Но Диппер уже был на взводе и его несло. Копившееся все эти дни напряжение вырвалось наружу:
— Пока вы расследуете, Мэйбл может погибнуть!
Он вышел из комнаты, хлопнув дверью и не вслушиваясь в окрики Барнетта.
Чертовы полицейские! Расследования! Доказательства! Бумажная волокита!
Человеческая жизнь в опасности, а они все трясутся над своей законностью.
Нужно просто прижать говнюка Шона и вытрясти из него всю правду.
Ухмыльнувшись, Диппер завел машину. Он знал, что будет делать дальше…
Арчи как всегда был против того, чтобы помогать людям. Он ворчал, ругался и рвал бороду. Но Сара, разволновавшаяся после сообщения об исчезновении Мэйбл, была непреклонна.
— Ты должен помочь Дипперу, — убежденно сказала она и добавила совершенно нехарактерным для себя жестким тоном. — Я приказываю.
Сдавшись, Арчи согласился вместе с десятком своих братьев отправиться вместе с Диппером, чтобы «поговорить» с Шоном.
Найти его адрес, зная настоящее имя и фамилию, было не так уж сложно. Уже вечером Диппер приехал к десятиэтажному дому с широкими балконами, по странной причуде архитектора, украшенными туалетной коричневой плиткой. Обычный дом в бедном районе: расписанные стены в провонявшем мочой подъезде, заплеванный лифт.
Шон жил на последнем этаже.
Гномы растворились в подъезде, точно призраки: слились с тенями, спрятались за трубой мусоропровода или в почтовых ящиках. С Диппером остался только Арчи, устроившийся у него под ветровкой.
Дипперу пришлось очень долго жать на звонок квартиры Шона, прежде, чем из-за двери донеслось недовольное:
— Кого принесло?
— Твоего соседа снизу! — грубым басом рыкнул Диппер. — Ты меня заливаешь, козел!
— Чего? — Шон распахнул дверь. — Сам козе…
Договорить он не успел. Гномы дружно бросились на него, заткнули рот и, схватив за руки и за ноги, повалили на пол. Как завершающий штрих, Арчи с видом победителя уселся Шону на грудь.
Войдя в квартиру, Диппер закрыл дверь и повернул замок. Распластанный на полу Шон злобно щурился и силился что-то сказать через кляп. В его глазах не было и тени изумления, будто он каждый день видел гномов. На краю сознания Диппера замаячили смутные подозрения, но пока он не обращал на них внимания. Мало ли что, может у Шона просто железные нервы.