Все эти умозаключения имеют немало изъянов, так как основываются на предположениях, которые могут быть как правильными, так и ошибочными. Казалось бы, этрускологам не следует идти дальше этим путем. Тем не менее они делают все новые попытки, невзирая на то, что для этого им приходится нагромождать одну гипотезу на другую.
Немецкий этрусколог Ганс Штольтенберг систематизировал надгробные надписи, в которых приводятся цифровые данные о возрасте умерших. Он определил, что кривая на графике смертности этрусков достигает кульминации в точке, соответствующей 55 годам. Точно так же он изобразил диаграмму надписей, на которых возраст умершего написан словами. В результате получилось, что чаще всего встречается слово muvalch. По мнению Штольтенберга, это числительное должно означать 50, а числительное mach — соответственно 5. Пик второй кривой диаграммы приходится на 60 лет. Согласно Штольтенбергу этому числу отвечает словесное выражение sealch, следовательно, числительное sa означает 6. Слово huth, по Штольтенбергу, означает 4.
Хотя изобретательность и трудолюбие Штольтеберга не могут не вызвать восхищения, тем не менее
трудно заглушить голос сомнения, нашептывающий, что его метод и сконструированные им комбинации не всегда достаточно надежны. Ведь даже если бы он систематизировал все сохранившиеся надписи, то и в этом случае они составили бы лишь часть целого, а статистика вероятных совпадений не всегда безошибочна.
Некоторые исследователи, суммируя приведенные данные, по праву высказывают сомнение в том, что thu соответствует 1, a mach — 5. Что же касается числительных sa и huth, то и тут нет единого мнения, какое из них означает 4, а какое — 6.
Надпись, недавно найденная в «Могиле Харунов» в Тарквиниях, вначале пробудила надежду, что наконец-то будет выявлено значение числительного huth. Однако очень скоро эта искорка надежды заглохла под тяжестью скептических аргументов.
В этой могиле художник изобразил на двух стенах по две фигуры Харунов, стоящих возле нарисованных дверей. Третья стена осталась пустой, но предполагается, что и здесь должны были быть изображены двое Харунов. Надпись рядом с последней фигурой гласит: charum huths, что нетрудно истолковать как «четвертый Харун». Однако если принять во внимание еще двух перевозчиков в подземное царство, то мы опять окажемся на прежнем месте: huth — это 4 или 6?
Если задуматься над всеми этими комбинациями, которые должны были раскрыть значение всего лишь четырех коротеньких этрусских слов,— а мы привели взгляды только немногих этрускологов,— то не останется ничего иного, как согласиться с мнением Г. Гербига, который написал в 1907 году: «Тосканские кости до сих пор остаются самым грустным свидетельством недостатка знаний у нас. Полемика по этому вопросу, к сожалению, с убийственной очевидностью показывает, что самые блестящие математические догадки бесполезны в лингвистике, если она не располагает необходимыми фактами».
Определенное подспорье этрускологам, применяющим комбинаторный метод, оказывают двуязычные латиноэтрусские надписи. Однако подобных билингв, которые оказались столь полезными при расшифровке египетских иероглифов и кипрской слоговой письменности, среди этрусских текстов встречается крайне мало, и, что еще хуже, они очень коротки. Этрускологи многого ждут от находки настоящей обширной билингвы, некоторые даже связывают с ней все свои надежды, но пока они вынуждены ждать. Исследователи-оптимисты утешаются мыслью, что настанет время, когда археологические раскопки можно будет проводить не только в местах захоронений этрусков, как это было до сих пор, но и там, где они жили,— т. е. под территорией нынешних итальянских городов. Другие исследователи, настроенные скептически, не верят, что когда-нибудь будут найдены билингвы, отличающиеся от уже известных ныне. Только будущее покажет, кто был прав — скептики или оптимисты.
Уверенность этрускологов в том, что им удастся найти новые билингвы, не лишена оснований. Действительно, почему в будущем не может быть найден связный и более или менее обширный латино-этрусский текст, относящийся к тому периоду, когда латынь вытесняла этрусский язык и когда на территории этрусков говорили и на их родном языке и на латыни?
Волнующую историю об одной загадочной билингве рассказывает французский археолог и этрусколог Раймон Блок. Во время археологических раскопок этрусских памятников он познакомился с тосканским крестьянином, который рассказал, что нашел камень, покрытый одновременно письменами, которые он мог прочитать, — скорее всего это была латынь — и совершенно незнакомыми буквами. Блок предположил, что это могла быть долгожданная латино этрусская билингва, и сразу начал вести раскопки в том месте, где крестьянин якобы зарыл камень. Можно представить себе его разочарование, когда он ничего не нашел. До сих пор Блок не знает, придумал ли словоохотливый итальянец историю с камнем или он его расколол, а может, и вовсе уничтожил.