Этрусская монета из Волатерр с надписью "Велатри"
Подобных примеров не слишком много, и этот путь пополнения наших знаний об этрусском языке зависит от случайностей. Поэтому исследователям не остается ничего другого, как ценой кропотливого труда постепенно отыскивать значение этрусских слов.
В наши дни, несмотря на напряженную работу, ведущуюся более ста лет, мы вовсе не вправе утверждать, что этрусский язык расшифрован. Достигнутые до сих пор результаты свидетельствуют о том, что этот язык занимает особое место среди уже известных нам и что его нельзя понять с их помощью. Поэтому не могли увенчаться успехом попытки применения этимологического метода и расшифровки этрусского языка с налета.
Однако было бы неверно утверждать, что мы совсем ничего не знаем. Этрускологи могут определить значение некоторых слов. Они обладают в одних случаях поверхностными, в других — более глубокими познаниями этрусской грамматики, как в области словообразования, так и синтаксиса, и способны, хотя и в ограниченных рамках, определить характер этрусских письменных памятников. Массимо Паллотино утверждает:
«Все ведет к предположению, что в дальнейшем результаты будут накапливаться постепенно и что они будут зависеть от небольшого числа источников, если не появятся решающие факторы — например пространная этрусско-латинская билингва. Суть проблемы, следовательно, скорее в ее качественной стороне, нежели в количественной. Не стоит задавать вопрос, расшифрован ли этрусский язык, надо спрашивать — до какой степени».
Основы могущества, причины падения
...населяют и возделывают землю, которая им рождает все.
Благодаря чему, собственно, этруски так возвеличились, заняли столь значительное положение на Апеннинском полуострове и во всем Средиземноморье? Были ли причиной тому выгодное положение их городов, благоприятный климат, плодородная почва или богатые месторождения металлических руд? Или все дело в исключительных способностях народа, среди которого выросли искусные ремесленники, строители, торговцы и моряки? А может быть, главную роль сыграли дипломатическая хитрость правителей отдельных городов или воинская отвага и удача?
Здесь мы снова сталкиваемся со многими неизвестными и прежде всего с тайной происхождения этрусков.
Бесспорно, одной из причин удивительно быстрого, почти внезапного расцвета этрусской культуры была необычайная восприимчивость этрусков к достижениям различных народов тогдашнего мира.
Когда начался их расцвет, да и позднее рядом с ними на италийской земле кроме малоразвитых местных племен жили греки. Отношения между греческими и этрусскими городами были не очень дружеские — они соперничали друг с другом. Однако существовавшая между ними напряженность не исключала культурных и даже экономических связей. Довольно быстро этруски познакомились с греческой письменностью и обучились письму. Они знали греческих богов и греческие мифы — например, Троянский цикл. Это оказало значительное влияние на их собственное мифотворчество.
Этруски были знакомы и с греческим искусством.
Из греческих городов на юге Италии и из самой Греции в Этрурию доставляли различные товары. Во время всех более или менее значительных археологических раскопок на территории Этрурии были найдены в большом количестве греческие сосуды, свидетельствующие о широком ввозе изделий из Греции. Не вызывает сомнения, что они пользовались здесь спросом. Среди находок, датируемых VIII веком до н. э., встречаются греческие вазы. Одним из главных поставщиков их был известный город Коринф, лежащий на перешейке между Пелопоннесом и материковой Грецией. Афинские мастера посылали свои уникальные изделия этрусским аристократам. Не случайно одна из самых знаменитых греческих ваз, ваза Франсуа, найдена в Этрурии. Этот шедевр афинского гончара Эрготима и художника Клития, который украсил ее сюжетами из греческой мифологии, относится примерно к 570 году до н. э.
Греческий мир воздействовал на Этрурию не только своими изделиями, не только тем, что поставлял образцы и являлся источником сюжетов. Несмотря на прохладные в общем политические отношения между этрусскими и греческими городами, в некоторые этрусские центры переселялись греческие ремесленники, так что местные мастера имели возможность перенять все их навыки. Легенда о Лукумоне, отец которого переселился из Коринфа в Тарквинии, в какой-то степени отражает процесс греческой иммиграции. Это предание примечательно и в другом отношении: после того как Тарквинии наскучили Лукумону, он переселился в Рим. Греция — Этрурия — Рим: при желании в этом движении можно увидеть символический путь исторического развития, который вел от этрусков к мировой Римской империи.