При этом для обработки земли этруски пользовались несовершенными даже для той эпохи орудиями. Они применяли, например, примитивный плуг, влекомый парой волов, и простейшие орудия для окапывания, а обмолот урожая производили самым простым способом — разбрасывали колосья на току и прогоняли по ним скот. Правда, этруски знали пресс для изготовления вина.
Кем, собственно, были этрусские земледельцы? Среди населения этрусских сельских районов несомненно было много представителей других италийских племен. Ведь даже этрусские города с этнической точки зрения не представляли собой однородные образования, хотя этруски составляли в них преобладающую часть населения. В северных городах наряду с этрусками жили лигуры, в самой Этрурии — умбры, нередко греки, а также люди из других италийских племен — латины, сабины и др. В деревне процент неэтрусков был, конечно, еще больше.
Этрусское зеркало. На нем изображена любовная сцена, заимствованная с греческого оригинала. Бескрылый эрот на заднем плане — пример нарушения художником традиционного образа для сохранения единства композиции
Составить себе представление о жизненном уровне этрусского крестьянина нелегко. Некоторые исследователи считают, что большая часть земли в Этрурии или по крайней мере самые плодородные земли принадлежали этрусской аристократии. Эта гипотеза может показаться на первый взгляд обоснованной, но она порождает новые вопросы, в частности — кто же работал в предполагаемых латифундиях?
На этот вопрос отвечают поразному. Это могли быть либо рабы — а они несомненно существовали в иерархии этрусского общества, либо свободные люди различных категорий — поденщики, нанимавшиеся владельцами земли, клиенты, свободные безземельные крестьяне, мелкие арендаторы, получавшие землю во временное пользование на определенных, твердо оговоренных условиях. Однако ни одно из этих объяснений не может удовлетворить нас полностью.
Не подлежит сомнению, что рабы, которые занимались физическим трудом, в основном были заняты в сельском хозяйстве. Но было ли их столько, что они могли удовлетворить потребность в рабочей силе обширнейших латифундий? Наверняка нет. В период расцвета этрусского могущества рабство еще нигде не получило такого распространения, чтобы рабы могли стать преобладающей рабочей силой в сельском хозяйстве. Этрурия в этом отношении не была и не могла быть исключением. Труд рабов и в этрусском обществе служил лишь дополнением к труду свободных членов общества.
Часть исследователей, которые считают, что в Этрурии существовали крупные земельные владения, в поддержку своей концепции высказывают предположение, что землю в латифундиях обрабатывали мелкие свободные крестьяне, зависевшие от землевладельца.
И все же, судя по многим признакам, крупного землевладения в Этрурии в то время еще не существовало. Не исключено, конечно, что отдельные лица сумели захватить большие поля, но основная масса земли находилась скорее всего во владении мелких крестьян, которые ее обрабатывали вместе с членами своей семьи или с помощью нескольких рабов.
О положении рабов в Этрурии мы можем строить лишь туманные предположения. По мнению некоторых ученых, иногда на этрусских фресках изображены рабы. Это прежде всего те, кто прислуживает на пиршествах,— музыканты, танцовщицы и др. Создается впечатление, что условия жизни рабов не очень отличались от условий, в которых жили бедные слои свободного населения. Рабство здесь, безусловно, не было так распространено, как, скажем, в классической Греции или Риме, и, следовательно, еще не было сопряжено с проявлениями жестокости.
Мы не знаем даже числа рабов, имевшихся в Этрурии. В большинстве своем это, естественно, были пленные, которых этруски захватывали во время войн и потом продавали частным лицам. Отдельные города, вероятно, владели определенным числом рабов и использовали их на общественных работах. Однако об этой форме рабовладения мы не знаем ничего достоверного.
Часть рабов, по всей вероятности, поставляли в Этрурию мореплаватели, которые нередко нападали на приморские поселения, грабили все ценное и захватывали пленных. Такое поведение было для того времени довольно обычным. Понятия «морской торговец» и «пират» у некоторых народов древнего мира были столь тесно связаны, что во многих случаях их невозможно было отделить одно от другого.
Некоторые рабы, вероятно, были захвачены в самой Италии, особенно в ее средней части, которую этруски постепенно экономически и политически подчиняли себе. При этом какоето число жителей, вероятно, становилось рабами.