Тайна на углу Акация Авеню
Пан Клопатский эмигрировал в Великобританию три года назад. Являясь человеком довольно презентабельным и явно не с завязанным языком, он быстро занял уважительное место в кругу соседей. Море интересных историй из прошлой жизни в Гданьске, веселых, а порой и грустных, создавали вокруг него ореол человека, обозначившего свое место в жизни и повидавшего всего на пути к достижению опыта. Зрелый возраст давным-давно припорошил его волосы снежной шапкой, причем не только на голове, но и над губой. Жесткой щеткой на лице красовались пышные кавалерийские усища, с завернутыми кверху кончиками. Также некоторый опыт отложился и в увесистом животике пана Клопатского. Он являлся второстепенной гордостью пана, уступая только лишь шикарным усам.
Едва обосновавшись на авеню под названием Акация, пан Клопатский облюбовал дом номер 22, подле шикарного ряда торговых бутиков и продовольственных магазинов. До смены гражданства он не был наседкой, предпочитая образ кочевника. Но года решили взять свое, и к шестидесяти годам наш пан решил осесть, выбрав из множества это авеню. Интеллигентные люди, шикарные машины, узорчатые стены домов извергали богатство. А для пана Клопатского деньги имели запах. Нечего было и мечтать о более лучшем месте для пускания корней, тем более для того, у кого никогда не было нужды в деньгах. Да, возможно еще и из-за этого, а не только из-за презентабельного вида и развязанного языка он получил столь востребованное место в кругу соседей.
Бывший владелец крупной аграрной корпорации пан Клопатский под старости лет, решил занять положенное ему место для встречи последних лет своей жизни. Три года шикарной жизни в Королевстве совсем искоренили тот дух польского крестьянства, который витал вокруг, даже когда ты имел уйму средств для проживания. Имея возможность руководить корпорацией на расстоянии, пан избегал, скрывался от опасности столкнуться с низшим слоем общества. Он раздражал его. Нынче этот зловонный дух, досаждающий пану Клопатскому, сменился более подходящим ему духом аристократизма.
Ночи зажиточного района пан Клопатский встречал с тростью, зажатой под рукой. Так он подчеркивал свой статус. Серый плащ, едва волочащийся по брусчатой аллее, черная шляпа с короткими полями, опоясанная ремешком, придавали этому человеку вид пришельца из XVIII века. Пан Клопатский косолапой походкой шел по Акация авеню и вдыхал запах дорогих сигар. Сам он не курил, но запах сигар вдохновлял его на разговоры с самим собой. Пройдя всего пару бутиков известных кутюрье, пан приметил удивительное, можно сказать даже странное изменение впереди. В начале следующего переулка, прямо на месте бывшего магазина синьора Кемаччи (также зажиточного эмигранта из Италии), играла с ветром оградительная лента, вьющаяся из внутренностей магазина, прямиком к ближайшему дереву, огибала его несколько раз и была таковой. Не чуждый любопытству пан Клопатский ускорил шаг. Вокруг, как и прежде мерцали те же вывески, что и три года назад. В таких районах, как этот, где ты едва услышишь звон цента за шуршанием купюр, понятия «аренда» не существовало и в помине. Каждый владелец торговой точки являлся исконным владельцем площади, в которой клиенты опустошали кошельки. Естественно, такие рыбные места не покидались без какой-либо весомой причины. А синьор Кемаччи имел славу того еще бизнесмена, промышляющего торговлей детскими игрушками, переплюнув даже ушлого, сверх падкого на деньги толстяка раби Гершеля (не первого и не последнего еврейского эмигранта), который торговал аккурат напротив. А вот как раз и сам раби из витрины своего магазина махает пухленькой ручкой пану, призывая того войти в гости.
-Шалом, мой друг!
-И вам не хворать, раби Гершель!
Оба уставились в сторону противоположной улицы. Позади гомонили клиенты, как муравьи обшаривающие магазин раби в поисках товара, который удовлетворит их потребности.
-Раби, неужто синьор Кемаччи решил покинуть бизнес?
-Упаси Господь! – Раби Гершель осенил себя крестным знамением и трижды поклонился. – Неужто вы утратили память и забыли, сколь сведущим в своих делах был сеньор Кемаччи?
-Ваши предположения?
-Предполагают бедняки, ждущие зарплату, а я обладаю фактами!
Пан Клопатский навострил уши.
-Утром я как всегда отдал хвалу Господу нашему, – начал изложение фактов раби Гершель. – После отправился открывать магазин. Еще тогда я заприметил слишком живенькое движение подле магазина синьора Кемаччи. «Время, однако, не денежное, а мой сосед уже принимает клиентов?» - подумал тогда я. Отлучившись от своего детища, я перешмыгнул аллею и оказался прямо под вывеской соседа.