В конце 1870 года в городе Нойштатт-на-Релс (сегодня известен как Вейхерово), в Померании (северо-запад Польши), зажиточный горожанин Франц фон Поблоски умер от туберкулеза. Спустя две недели умер его сын Антон. Другие родственники тоже заболели и жаловались на ночные кошмары. Оставшиеся в живых члены семьи решили, что за этим стоит вампир, и призвали местного знатока вампиров Йоханна Дзигильски. Невзирая на возражения местного священника, тело фон Поблоски было выкопано и обезглавлено.
Священник пожаловался властям, и Дзигильски был арестован. Он предстал перед судом и был приговорен к четырем месяцам тюремного заключения. Освободили его только тогда, когда семья подала апелляцию против решения суда.
Болгария
Болгария — одно из древнейших мест поселения славян.
Болгарские названия вампира возникли от исконно славянского опури, опири. Современные варианты этого определения — випир, вепир, вапнр или же более обычное — вампир, заимствованное из русского.
Современный образ вампира в Болгарии формировался более семи веков. Обычно вампир ассоциировался со смертью и погребением. Люди верили, что души умерших сразу после смерти отправляются в дорогу. Ведомые своим ангелом-хранителем, они путешествуют по всем местам, которые посещали при жизни. В конце этого пути, на 40-й день после смерти, дух переходит в другую жизнь.
Однако если погребальный обряд был неверно исполнен, мертвый может обнаружить, что проход в другой мир для него заблокирован. Например, ни в коем случае нельзя допускать, чтобы на непогребенное тело падала тень или чтобы через него перепрыгивала кошка или собака. Тело должно быть тщательно омыто. Даже при правильном обряде погребения человек, погибший насильственной смертью, может вернуться в качестве вампира.
Как и у других славянских народов, определенным людям было предначертано стать вампирами. Это относилось к тем, кто умер отлученным от церкви, к пьяницам, ворам, убийцам и ведьмам. Болгарская мифология была полна рассказами о вампирах, которые возвращались к жизни, селились в городах, где их не знали, и жили в течение многих лет как живые. Они даже женились и имели детей. Таких людей разоблачали через много лет благодаря каким-то необычным событиям, часто сопровождавшим жизнь вампиров. За исключением ночных прогулок в поисках крови, вампиры могли ничуть не отличаться от обычных людей и даже есть нормальную пищу.
Среди гагаузов — болгар, имеющих собственный язык (гагауци), вампир зовется обур. Возможно, это заимствование из турецкого языка, в котором есть похожее слово, обозначающее обжору. Как и другие вампиры южных славян, обур был буквально пожирателем крови, поэтому в ритуал избавления от обура входило, помимо прочих действий, и соблазнение его обильной пищей или же экскрементами. Обур был очень шумным и издавал звуки, подобные потрескиванию огня, а также мог передвигать предметы подобно полтергейсту.
Джеймс Фрезер отмечал существование особенного болгарского вампира — устреля. Устрель описывался как дух ребенка, рожденного в воскресенье и умершего до крещения. Считается, что на девятый день после похорон устрель начинает прокладывать себе путь из могилы, нападать на скот или овец и пить их кровь. После ночного пиршества, еще до рассвета, он возвращается в могилу. После десяти дней такого питания устрель, согласно поверью, становится настолько сильным, что ему больше не надо возвращаться в могилу. Он находит себе место для отдыха в течение дня — либо между рогов теленка или барана, либо между задними ногами дойной коровы. Он может собрать большое стадо и, начиная с самых жирных животных, постепенно его пожирает. Животные, на которых он нападает (обычно по пять в ночь), в ту же ночь умирают. Если умершее животное разрезать, будут очевидны признаки раны, нанесенной вампиром.
Необъяснимая смерть коров или овец была первым признаком того, что в стаде завелся вампир. Если предполагали присутствие устреля, хозяин стада нанимал охотника за вампирами — человека, который обладал способностью их видеть. Когда устреля обнаруживали, деревня исполняла особенный ритуал, известный в Европе как «разжигание нужного огня».
Утром в воскресенье все гасили огонь. Весь скот выгонялся на открытое место. Затем все шли к близлежащему перекрестку дорог и сооружали там два костра. Костры разжигались огнем, который добывался от трения двух палочек. Стадо прогоняли между этими кострами.