— Казалось, что они в прекрасных отношениях, — согласилась Эдвина. — Джози слышала, как они вместе смеялись над чем-то тем самым утром.
— Она слышала, как смеялась Марго, — поправила ее Берди. — А это большая разница. Очень важная разница, если…
— Но зачем было убивать Анжелу? — оборвала ее Джози. — Она-то при чем?
— Анжела знала, как и чем оборудован косметический кабинет. Стоило ей немножко подумать, и она сообразила бы, что на полу валяется старая накидка — из тех, что хранятся в кладовой. Я и сама ее видела: с завязками. У новых накидок, которые используются сейчас, завязок нет, они на липучках. Анжела прокрутила это в голове и сильно озадачилась.
Я предполагаю, что она услышала, как Уильям вернулся в свою комнату после допроса, и решила, что нужно с кем-нибудь поделиться своим открытием. Она была словоохотливой, и ничуть не побоялась пригласить к себе в комнату душку Уильяма. И вот начала она рассказывать, и Уильям мгновенно понял, что нужно действовать, пока она не поделилась своими наблюдениями с кем-нибудь еще. Поэтому, как только она повернулась к нему спиной, он накинул ей на шею ее собственные белые колготки и задушил, затем срезал пуговицы с пижамы и несколько раз вонзил в шею ее же маникюрные ножницы.
— Фу! О господи! — отвернулась Эдвина.
— Но вот незадача: он не подготовился, и халат, который был на нем, вместе с пижамой, забрызгало кровью, поэтому ему пришлось бегом вернуться в свою комнату, все с себя снять и сунуть под душ. Он отлично знал, что кровь смывается холодной водой. Затем он выжал вещи и повесил сушиться. С таким отоплением, как тут, он мог быть почти уверен, что к утру все высохнет.
— Я нашла их в его комнате, как она и сказала, — произнесла Бетти Хиндер. — Прямо магия какая-то. Она мне говорит: "Поищи то-то и то-то…" — и оно все там и есть. Темно-синий шелк. Очень красивый.
— Видите ли, когда мы его разбудили, ему пришлось надеть халат, — объяснила Берди. — Должно быть, это место здорово на меня подействовало, потому что я не могла не заметить, до чего этот халат старый и потрепанный. В отличие от пижамы, просто шикарной. Спорю на что хотите, это подарок Марго. Пижама-то у него запасная была, а вот халат пришлось надеть старый и теплый. Видимо, тот, который он привез сюда с собой, когда только устроился на работу. Кондиционер тут греет так сильно, что Уильям, должно быть, в этом халате просто запарился. Во всяком случае, я видела, что ему очень жарко. Но на мокрых вещах все равно остаются следы крови, эксперты их найдут и признают его виновным.
— Я думаю, в кофе он добавил снотворное, которое принимает сам. Довольно глупо, кстати, — задумчиво произнесла Бетти, явно наслаждаясь ролью Ватсона.
— Скорее всего к тому времени он буквально потерял голову, — добавила Берди. — Он же был одержим идеей свалить все на Хелен. В конце концов, раньше-то все получилось, а Уильям и такие, как он, действуют по определенной схеме. Но это означало, что он должен вывести из строя или отвлечь ее охранников. Должно быть, он прокрался обратно в дом с намерением что-нибудь придумать, но тут услышал про кофе. Тогда он снова вернулся к себе, взял снотворное, а Тоби сыграл ему на руку, оставив поднос у лестницы без присмотра. Прямо-таки подарок судьбы.
Эдвина пригвоздила ее к месту суровым взглядом, но в глазах ее бегали чертики.
— А ведь ты блефовала. Сумела всех убедить, что вычеркиваешь Уильяма из подозреваемых, потому что он последний, кто сознательно может шагнуть в неизвестное, ярый приверженец правил и установленного порядка, боится всего нового. И все в том же духе.
Берди усмехнулась.
— Я говорила, что смерть Марго — спланированное убийство, а Уильям не способен что-то планировать, он исполнитель. Но ему и не надо было, так? Он всего лишь повторил то, что делал уже не раз и успел неплохо попрактиковаться.
Тем временем внизу, в кабинете, Уильям продолжал исповедь: говорил и говорил. Его длинные изящные пальцы теребили истрепанный поясок клетчатого халата, а большие карие глаза бесцельно обшаривали комнату. Он как будто забыл, что за спиной у него стоят Алистер и Конрад, но иногда его пустой взгляд вдруг фокусировался на Дэне Тоби, который сидел напротив за сверкающим письменным столом, подперев подбородок. Тогда Уильям на мгновение замолкал, на лбу у него появлялась морщинка, а затем продолжал.
— …поэтому, конечно, когда Марго сказала мне так мило, так спокойно, что велела Конраду убираться, и попросила позвать Анжелу помассировать ей этим вечером шею, я подумал, что она наконец-то раскусила его и одумалась и теперь все снова станет как раньше. И я был так счастлив, что чуть не рассказал ей про Лорел Мун, что я всегда чувствовал, что мы с ней очень близки, и решил: вот он, самый удачный момент попросить ее выйти за меня замуж. И знаете, что она сделала?