— Здесь не всегда так, — серьезно проговорил Алистер, но вдруг тоже захохотал, правда, несколько истерически, но очень заразительно.
Берди, проникнувшись юмором ситуации, подалась вперед:
— Попытайтесь забыть на минуту про Эй-би-си. Я не собираюсь мчаться в Сидней с блокнотами, исписанными всей этой ерундой, не бойтесь: я здесь совсем не для этого. Но тем не менее мне чертовски любопытно, что здесь происходит. Вы же можете это понять, правда? Почему Уильям утверждает, что Лорел Мун здесь? Он чокнутый?
— Нет, он хороший парень: очень искренний, пашет как вол, но всегда немного взбудораженный… нервный, даже слегка склонный к паранойе. Господи, но ведь это же и понятно! Как-то поздно вечером он возвращается с работы домой и обнаруживает труп невесты — ну, после того как та сумасшедшая ее прикончила, — задушенной, с порванной и раскиданной вокруг одеждой и с торчащими из шеи ножницами. Она пролежала там, в темноте, убитая уже несколько часов. Можете себе представить: мухи, муравьи… птицы… фффу! — Алистер содрогнулся и снова потер глаза; выглядел он совершенно вымотанным, на его приятном, с легкой щетиной лице залегли тени. — Дело в том, что он и так… гм… в последнее время переживал не лучшие времена, а сегодня, то есть вечером, как раз перед вечерними коктейлями, позвонила эта женщина, Джойс, подруга его невесты, с которой он все эти годы поддерживал связь. По словам Уильяма, она сказала, что только что случайно встретила старую знакомую, школьную приятельницу, которая работает в департаменте уголовно-исполнительных дел, и та сообщила, что Лорел Мун выпустили полгода назад.
— Прошло десять лет, — задумчиво произнесла Берди. — Полагаю, за это время…
— О да. Несчастная женщина явно была не в себе, и если сейчас ей лучше или она принимает лекарства, которые поддерживают ее в стабильном состоянии, это замечательно. Но, конечно, этой Джойс все очень не понравилось, как и Уильяму.
— Думаю, вы правы, но все равно не понимаю…
— Подождите, я еще не добрался до самого странного. Джойс позвонила Уильяму не только по этому поводу: она явно пребывала в панике. Насколько я понял, ее приятельница, зная, что у семьи Лорел Мун есть деньги, и желая помочь ей поскорее вернуться к некоему подобию нормальной жизни, решила… догадайтесь что?
— Отправить ее в Дипден. — Берди этого и ждала. Ничего удивительного, что Уильям совсем потерял голову. — Но… — Тут она нахмурилась, глядя на Алистера. — Но вы бы знали. Я имею в виду…
Алистер покачал головой и твердо ответил:
— Мы бы не знали. Самое важное здесь — конфиденциальность. Гостьи платят вперед, зачастую чеком. И могут назваться любым именем, правильно? Это не наше дело, и Уильяму это известно. К заявлению они прикладывают фотографию, но он никогда не видел Лорел Мун, даже на снимке, поэтому понятия не имеет, как та выглядит. И безусловно, я тоже.
— Значит, вы вполне могли записать ее на участие в программе, не имея об этом понятия, — медленно проговорила Берди. — Думаю, что и я никогда не видела ее фотографий. Ее же скрывали, верно? И она сейчас может находиться здесь. Быть одной из нас. Вот что думает Уильям, так? Из-за этой записки. Он думает, ее написала Лорел Мун. Но с какой стати?
Она обращалась скорее к самой себе, но Алистер энергично кивнул.
— В этом-то все и дело. Это бред. Зачем бы она стала привлекать к себе внимание? И, как я говорил Уильяму, перед тем как вы вошли, если бедняжка и приехала сюда, то за помощью. Она излечилась, как сказали специалисты. Может, Уильяму это и не нравится, но придется проявить профессионализм и просто выполнять свою работу. Тех ужасов больше не будет. Знаете, он специально поднял эту тему, чтобы она растерялась и выдала себя, а добился лишь одного — разволновался сам и расстроил остальных!
Берди вспомнила белое, покрытое потом лицо Уильяма, когда тот читал записку.
— Только вот Уильям выглядел вовсе не расстроенным, а перепуганным до смерти. Почему?
— О… — Алистер беспомощно поднял руку и снова уронил. — Ну, все эти интервью и прочее, что ему приходилось делать после убийства Лоис, не прошли бесследно. Он пытался собрать волонтеров, чтобы выследить убийцу; говорил, что того, кто это сделал, нужно убить точно так же… ну и другое, в том же духе, что обычно говорят в стрессе. А вскоре после этого у него случился нервный срыв. Его фотографию поместила каждая газета в городе, и по телевизору его показывали. Он был единственным близким Лоис человеком, и вокруг него устроили самый настоящий ажиотаж. Разве вы не помните?