Берди медленно сняла чужую шелковую пижаму, швырнула на кровать и поковыляла в ванную, голая и одеревеневшая, зато снова ставшая самой собой.
Завтрак прошел в обстановке нервной и неловкой. Алистер и Эдвина закончили раньше всех и ушли еще до восьми, чтобы приступить к занятию по уходу за волосами. В столовой оставались очень чем-то раздраженная Марго Белл и молчаливая Хелен. Миссис Хиндер, с которой успела, ко всеобщему смущению, поцапаться Марго, вместе с одной из горничных покинула столовую, обиженно поджав губы. Не делая попыток заговорить с Хелен, да и ни с кем другим тоже, Марго взяла ржаной тост.
На другом конце стола Белинда, отщипывая кусочки от круассана, без умолку болтала, обращаясь то к Уильяму, то к Джози — вообще к любому, кто мог ее слушать. Похоже, ее нервозность за ночь достигла высшей отметки, как и простуда Джози, что делало их обеих отнюдь не идеальными сотрапезницами.
К счастью, никто не собирался тут задерживаться. Марго ушла первой, по-прежнему с хмурым лицом. Затем Джози в сопровождении Уильяма направилась в кабинет позвонить детям, пока те не ушли в школу. Хелен и Белинда покинули столовую вскоре после них. К половине девятого Берди осталась за столом одна. С огромным облегчением откинувшись на спинку стула, она налила себе еще чашку кофе, взяла последний круассан и щедро намазала его медом: никто не заметит.
В девять Марго Белл пригласила ее на запланированную экскурсию по дому, но особого удовольствия Берди не получила. Хозяйка все еще пребывала в дурном настроении, хотя и безуспешно пыталась скрыть это. Улыбка не сходила с ее лица, демонстрируя идеально ровные белые зубы, но глаза оставались холодными и сердитыми. Марго без умолку говорила, но в мелодичном, хорошо отработанном голосе прорывались резкие нотки.
— …ему уже сто лет, — продолжила она свой рассказ по пути в заднюю часть дома. — Когда мы сюда въехали, он буквально разваливался. Можете себе представить? И до сих пор постоянно нужно что-то ремонтировать: вы же знаете, каково оно со старыми домами, — и все это стоит целое состояние!
С горестным вздохом Марго махнула ухоженной рукой, и на пальцах сверкнули рубины в толстой золотой оправе. "А сколько стоишь ты?" — подумала Берди, направляясь вслед за Марго через темную кладовую на кухню. Там за большим сосновым столом сидела, скинув туфли, Бетти Хиндер и пила чай. Она удивленно взглянула на них, и Берди дружески ей улыбнулась.
— Уже устроили себе перерыв с чаепитием, миссис Хиндер? — холодно произнесла Марго и, отвернувшись от экономки, обратилась неестественно высоким голосом к Берди: — Как видите, очень современно, но все равно по-домашнему. Я думаю, это очень важно. Персонал, за исключением, разумеется, моего секретаря Уильяма, в основном питается здесь, в доме. В спальнях принимать пищу я запрещаю, поэтому они едят здесь. Время от времени сюда может забрести кто-то из гостей, вот я и привела все в соответствующий вид.
— Здесь славно, правда, миссис Хиндер? — обратилась Берди к экономке, чтобы сгладить неловкость от резкости Марго.
— Да, славно, — спокойно согласилась миссис Хиндер. — У мистера Алистера хороший вкус, и ему хватило здравого смысла поговорить со мной, прежде чем начать работы. Так что тут все сделано как надо.
На безупречных скулах Марго выступили ярко-красные пятна. Судя по всему, она была взбешена, но ей хватило ума промолчать.
— А у вас много персонала, Марго? — Берди решила, что благоразумнее перевести разговор с интерьера на служащих. — И кто живет в доме?