— Один из мальчиков ударил меня крикетной битой — конечно, случайно, — но у меня раздулась губа и сломались два передних зуба: один почти целиком, второй наполовину. И, должна вам сказать, это чертовски больно.
— Могу себе представить, — осторожно заметила Берди.
— Да, но это все ерунда по сравнению с тем, как оно выглядело. Я и до того не была писаной красавицей, но со сломанными зубами выглядела и вовсе отвратительно.
Джози аж передернулась. Некоторое время она сидела молча, а когда подняла на них повлажневшие глаза, в них читалась отчаянная боль, губы дрожали.
Вымученно улыбнувшись, Джози продолжила:
— Вроде бы не такая уж великая трагедия, правда? Вообще-то да. Для всех, кроме меня. Дети быстро привыкли. Глен… ну, думаю, он тоже привык. Он в любом случае толком меня и не видел. — Улыбка ее сделалась какой-то жалкой, уголки рта опустились. — Понимаете, у нас не было денег, чтобы привести в порядок мои зубы. Глен работал как проклятый, только начинал свой бизнес. У нас имелась пара тысяч: были отложены на черный день. И сначала я думала, что смогу взять из них, но когда сказала об этом Глену — так, между прочим, потому что просить не хотела, ждала, что он сам предложит, — оказалось, что все уже потрачено, денег не осталось. Мы едва наскребали на еду и одежду, что уж там говорить о зубах. Вот я и притворялась, что мне наплевать. Я и раньше никогда особенно не заморачивалась по поводу своей внешности, так что муж решил, что мне и правда все равно. А может, думал так, как ему было удобно думать. Не знаю.
Джози задумчиво провела языком по зубам, лицо ее оставалось серьезным, и в комнате опять повисла оглушительная тишина.
— Как бы там ни было, — продолжила она через некоторое время, — полтора года я ходила как бомжиха, стараясь не забывать, что меня это не волнует. Время шло, бизнес Глена начал набирать обороты, денег стало больше, и когда поняла, что мы выкарабкались, я сказала ему, что намерена восстановить зубы. Взяла кредит и потихоньку выплатила.
Она поморщилась и продолжила:
— Никогда не забуду то чувство: снова иметь возможность улыбаться, не выставляя себя на посмешище; снова чувствовать себя женщиной. Как я и говорила, ни Глен, ни дети особенно из-за этого не переживали, но то, как я стала себя чувствовать после… в общем, они не могли не понять, по крайней мере Глен, как много это для меня значило. Он был уничтожен. И это еще мягко сказано. Его мучило осознание, что не понимал моих страданий, терзали угрызения совести, что не смог дать мне денег раньше. Я сказала, что не виню его, и это чистая правда, но он все равно переживал.
Джози вытащила платок, снова высморкалась и, решительно посмотрев на Берди, сказала:
— Думаю, вы поняли, почему он считал себя виноватым. А теперь должны понять, что я чувствовала к Марго Белл, когда узнала. Любая женщина на моем месте чувствовала бы то же самое, поэтому я не жалею о том, что сделала. Она это заслужила, потому что была сукой, расчетливой мерзкой сукой.
Джози замолчала и вздернула подбородок.
Глава 19
Берди внезапно осознала, что опасается дышать полной грудью, и, наконец выдохнув, покосилась на Эдвину, неподвижно сидевшую за столом Марго Белл с бледным лицом и застывшим взглядом. Невозможно было понять, о чем она думает. И что теперь? Куда двигаться? Ответ пришел быстро: надо дать Джози возможность продолжить рассказ. Даст бог, Тоби скоро очнется. Или Милсон. А до тех пор пусть она лучше говорит.
— Как вы узнали, Джози?
Губы Джози скривились в горькой усмешке, и она тоскливо произнесла:
— О, прямо как в книжке: нашла в костюме Глена, который собралась отнести в химчистку, письмо. — Она открыла сумку, порылась в ней и, вытащив потрепанный конверт, вынула из него сложенный лист бумаги. — Пожалуйста. Можете прочитать. Я хотела показать это ей, но не успела, так что…
Берди взяла листок и развернула. От него тоже пахло эвкалиптом, как и от сумки Джози, но гораздо сильнее, чем от той, розовой записки. Видимо, Джози очень долго носила его в сумке. Толстый кремовый лист бумаги с бабочкой Дипдена, выдавленной в одном углу, был исписан летящим почерком Марго и датирован полугодом раньше. Берди пробежала написанное глазами:
"Дорогой Глен!
Это всего лишь короткая записка с напоминанием. Я знаю, как ты занят, но чек должен был прийти еще на прошлой неделе. Будь добр, пришли его как можно скорее, хорошо? Если тебе это сложно, я могу заглянуть к вам домой в эти выходные. Ты же знаешь, как я всегда хотела познакомиться с Джози и детишками. Подожду еще неделю, и если от тебя ничего не придет, я пойму, что ты ждешь меня в гости.