— Она здесь ни при чем, — медленно, со вздохом произнесла Эдвина. — Письма — ее рук дело, но Марго Белл она не убивала.
Глава 20
Внезапно на Берди навалилась страшная усталость. История, рассказанная Джози, была совершенно мерзкой. Так жертвовать собой и слепо верить трусливому мужу, с головой окунувшемуся в примитивную связь, сотканную из рабского подчинения и алчности. Это было недоступно ее пониманию. Нет, видела нечто подобное Берди часто, в разных вариантах, но все это оставалось ей чуждым, непостижимым и наводило на нее такую тоску, что и описать невозможно.
Эдвина подалась вперед и повторила:
— Джози не убивала Марго. Она уверена, что убийца — Хелен. Своим рассказом она, по сути, призналась, что у нее имелся безупречный мотив, но никогда не сделала бы этого, если была бы виновна или узнала, что мы еще не вычислили убийцу.
— Мы все уже знали про письма. По крайней мере, Джози так казалось. И еще она думала, что нам также известно, за что и сколько платил ее муж Марго. Поэтому ей и пришлось все это рассказать. И, как ты верно подметила, она не сомневается, что мы по-прежнему считаем убийцей Хелен. Может, особым умом Джози и не блещет, но хитрости ей не занимать. Это мог быть двойной блеф: честно признаться в том, что и так известно, чтобы отвести от себя подозрения в том, чего мы доказать не можем.
— Я так не думаю. — Эдвина побарабанила по столу белыми пальцами.
— Джози могла зайти в кабинет для макияжа сразу же после тебя, то есть без четверти шесть. Может, даже следила за тобой. Насколько нам известно, она вполне могла признаться Марго, кем является на самом деле, во время своей консультации сразу после ленча и договориться о встрече в конце дня. Возможно, поэтому Марго и не стала просить Анжелу сделать ей массаж. Она прямо так и сказала тебе, что ждет Анжелу?
Эдвина нахмурилась.
— Нет. Мне кажется, она сказала: "Передайте Алистеру, что я жду массаж шеи, хорошо? У меня ужасно болит голова". Ну или что-то в этом роде. Весьма требовательно. Ну а после того как она целый день при каждом удобном случае припирала меня к стенке сетованиями на свою финансовую ситуацию, последнее, чего мне хотелось, — это служить у нее посыльной.
Берди слегка улыбнулась.
— Но если она действительно сказала именно так: помнишь, Анжела утверждала, что ее совершенно точно не просили отказаться от плавания, чтобы сделать массаж Марго? — то вдруг просто таким образом хотела объяснить свое отсутствие? Она могла иметь в виду "скажи Алистеру, где я", а не "скажи Алистеру, чтобы оторвал свою задницу от кресла и сделал мне массаж".
— Да, пожалуй… Это мне в голову не приходило, — задумчиво произнесла Эдвина. — Марго могла просто освободить себе час для встречи с Джози или с кем угодно другим, если уж на то пошло. И вряд ли это вызвало бы какие-нибудь сложности после, да? Если бы кто-нибудь все же заметил, что Анжела не делала ей массаж, то просто могла бы сказать, что попросила ее или велела Конраду или Уильяму передать Анжеле, и дожидалась ее. Это вполне в ее стиле.
— Но ты ее не поняла, значит, встрече можно было помешать или же поймать убийцу по горячим следам, если бы ты сразу спустилась. Но ты этого не сделала, а наоборот, пошла наверх.
Эдвина подняла на нее бесстрастный взгляд.
— Да, наверх. Вряд ли я могла знать, в чем дело, верно?
— Да не будь ты, черт возьми, идиоткой, я же совсем другое имела в виду! Но в любом случае как Джози, так и кто угодно другой вполне могли зайти к ней сразу после твоего ухода, убить и почти не опоздать на коктейли. А не передай ты ее просьбу Алистеру, тело вообще не нашли бы по меньшей мере до обеда. Хотя, конечно, особого значения это бы уже не имело, разве что больше стало бы подозреваемых.
— В этом случае потребовалось бы очень точно рассчитать время. Чертовски рискованно.
— Возможно, — подперев рукой подбородок, продолжила размышления Берди. — И мы не должны забывать, что это в любом случае всего лишь предположение. Такой сценарий имеет право на существование, если убийца — Джози. Но после того как ты вошла в гостиную и всем сообщила, где Марго, выходили многие. Невозможно сказать, что убийство не совершили в это время, как мы думали сначала. О боже!
— Кто-то идет, — внезапно предупредила Эдвина, глядя поверх ее плеча.
Берди обернулась и увидела Алистера, шагавшего через холл к кабинету. Он выглядел встревоженным, губы крепко сжаты, то и дело испуганно озирался по сторонам, хотя никто за ним не шел. Дойдя до кабинета, он неуверенно потоптался на пороге, сощурившись от яркого света и похлопав густыми светлыми ресницами, и резко спросил: