— Что происходит? О чем вы говорили с Джози, если она вернулась бледная как смерть и никому не сказала ни слова? Ведь она была тут, с вами, верно?
— А как там остальные? — проигнорировала его вопрос Берди. — Спят?
— Разумеется, нет! — с отчаянием покачал головой Алистер. — Шепчутся, высказывают предположения одно страшнее другого, чем сводят с ума и себя, и меня, — во всяком случае, Уильям и Белинда. Конрад просто сидит. Мне кажется, что все это слишком затянулось. Их всех просто необходимо отпустить.
— Ни в коем случае! — отрезала Берди. — Бетти Хиндер еще не позвонила сверху?
Бледное лицо Алистера внезапно охватила краска гнева, и он, делая шаг в комнату, прошипел:
— Вы это прекращайте! Ответьте-ка лучше мне сами на несколько вопросов, а? Что тут происходит? Почему вы сидите тут, а не со всеми? Что вы наговорили Джози?
Взгляд его упал на бухгалтерские книги и документы, лежавшие перед Эдвиной, и он с подозрением прищурился:
— И зачем вам вдруг потребовалось проверять все это прямо сейчас? Не верю, что это не могло подождать до утра… разве что у вас есть еще какая-то причина. Какая?
Эдвина неопределенно пожала плечами, и Алистер в бешенстве обрушился на Берди:
— Вы ведете себя так, как будто что-то недоговариваете! Почему я не могу отпустить всех спать? Они до смерти устали. Если нет особых причин, до сих пор заставлять их бодрствовать, так? Разве только вам известно что-то такое, чего не знаю…
— Что вы имеете в виду? — спросила Берди со скучающим видом.
Он замялся.
— Вы… вы могли… по какой-то причине подумать, что это не Хелен, а кто-то из нас, поэтому и заставляете нас бодрствовать и держаться вместе на случай…
Его голос оборвался, лицо сильно побледнело, глаза покраснели, и он опять захлопал ресницами.
Берди негромко спросила:
— Вы сказали об этом остальным?
— Конечно, нет! — Алистер покачнулся и схватился за дверную ручку, чтобы удержать равновесие. — Но мне вы обязаны рассказать, что происходит! Это мой дом — мой, понимаете? И мои люди. Мой партнер и одна из моих сотрудниц погибли. Вы не можете держать меня в неведении. Не можете!
И Берди приняла решение: подошла к Алистеру, взяла за руку и подвела к креслу.
— Похоже, копы лаяли не на то дерево. Хелен не могла убить Анжелу, потому что подвернула лодыжку и едва ковыляла. Она бы просто не успела: мы проверили это по минутам.
Алистер был буквально ошеломлен известием: растерянность на его лице стремительно сменилась паникой.
— Хелен… я забыл… она же подвернула ногу на лестнице. Все так плохо? Как же я мог забыть?
Он прижал трясущуюся руку ко лбу, и в этот момент на столе зазвонил телефон. Эдвина взяла трубку, поднесла к уху, и, выслушав, отрывисто бросила:
— Миссис Хиндер.
Берди схватила протянутую ей трубку.
— Этот ваш Тоби зашевелился, — завибрировал в ухе пронзительный голос миссис Хиндер. — Ты просила сообщить.
— Уже иду! Не давайте ему снова заснуть, Бетти! Пожалуйста, постарайтесь, это жизненно важно!
Берди швырнула трубку на рычаг и метнулась было к двери, но тут ей в голову пришла новая мысль, и она резко повернулась:
— Вы оба возвращайтесь к остальным и ждите там! Ничего не случится, пока вы все держитесь вместе. И смотрите, чтобы никто никуда не ходил в одиночку, даже в туалет.
— Берди… — начала было Эдвина, но та отмахнулась от нее и исчезла.
Перескакивая через две ступеньки, Берди думала: замечательно вот так, решительно, обращаться с остальными, но что, черт побери, она делает на самом деле? Бежит к Тоби, потому что сама справиться не может, — вот что. Во всем этом нет ни складу ни ладу — вот в чем беда. Никакой системы. Ничто не сходится.
Берди нетерпеливо похлопала себя по щекам. Господи, как же она устала! Так, что больше не в состоянии думать! И столько времени потеряно! Ну как можно было поверить, что кто-то шантажировал Марго, какие бы обрывки свидетельств ни указывали на это? Марго убита. Шантажисты не убивают своих жертв, те полезны им только живыми. А вот жертвы убивают шантажистов, чтобы прекратить мучения. Марго была шантажисткой: шантажировала мужа Джози. И Марго убита. Но в случае с Джози мучения прекратились. Необходимость в убийстве отпала. Значит, месть? Может, если… Берди заставила себя перестать думать об этом. "Держись главного. Обдумай все хорошенько", — приказала она себе и, остановившись наверху, вцепилась в перила и заставила себя сосредоточиться.